Я тебя получу

— Ну ок, ори, — равнодушно пожимает плечом и, положив ладонь на ползущий поручень, отворачивается, рассматривая пестрые витрины.

Представляю, как ни с того ни с сего начинаю орать и становится смешно. Ну глупо же, правда. Он меня не бьет, не насилует. Подумают, что какая-то чокнутая.

— И куда ты хочешь меня отвезти? — сдаюсь.

Домой? Ну, в принципе… Перспектива так себе, но спорить с ним совершенно бесполезно. Тут или действительно орать, или позволить ему довести себя до дома. Он же явно не знает, что это такое — слово «нет», прет как танк.

Топая к его машине на парковке, единственное, о чем я мысленно молюсь, чтобы никто из знакомых не увидел, как я сажусь в эту допотопную рухлядь. И это удивительно! Еще две недели назад у меня скулы сводило от страха даже когда я просто слышала эту дурацкую кличку, а сейчас меня больше волнует моральный облик, чем сохранность собственной задницы.

— Чего ты возле меня крутишься, Кнут? — щурясь от солнца, решаюсь задать волнующий вопрос.

— Нравишься ты мне, — просто бросает он и открывает передо мной пассажирскую дверь.

Не выходя из оцепенения опускаюсь на продавленное сиденье, чувствуя себя пойманной в силок бабочкой. И пойманной по собственной же воле.

Нравлюсь? Должно быть, он точно не в себе.

— Извини за грубость, но это невзаимно, — накидываю на плечо потертый ремень. — Мы с тобой, как бы это помягче… разных весовых категорий. К тому же у меня парень есть.

— Сахарок, помню, — заводит тарахтящий мотор. — Теперь ты меня извини, но вкус у тебя, конечно…

Он достал уже унижать Кирилла! Такое пренебрежение!

От чего-то хочется ужалить его побольнее, указать ему его место.

— Кирилл — хороший воспитанный парень. Будущий адвокат, уверенно идет на красный диплом, впрочем, как и я. Знает два языка, получает повышенную стипендию. А чем можешь похвастаться ты?

— А я страйк с первого раза выбиваю, — обернувшись на меня, пихает в зубы спичку. — А еще могу снести башку любому, кто обидит мою девчонку.

— Мужчину мужчиной делает не сила.

— Но и ее отсутствие бубенцам веса не придает. Если бы мою подружку какой-то урод вот так запросто утащил на «поболтать» — я бы пересчитал ему зубы.

— Это пустой разговор, — отворачиваюсь к окну.

Мне неприятно слушать это. Я всегда знала, что Кирилл ни за что не будет драться — элементарно не умеет. И я выбрала его вот такого, прекрасно зная о том, что он не Рэмбо. И меня это устраивало. Но положа руку на сердце — мне, как и каждой девчонке хочется чувствовать себя защищенной рядом с парнем, не бояться бродить с ним по ночному проспекту. Знать, что в случае чего, он в обиду меня не даст.

Кнут берет и нагло озвучивает мои мысли, и меня это раздражает.

— Так вышло, что меня воспитывала улица, а на улице и законы волчьи. Там или ты, или тебя.