Я выбираю тебя
— А твой родной отец? — продолжала любопытствовать Настя.
— Родной? — тут же нахмурился Антон и перестал играть с ее телом. — Я ничего о нем не знаю. Кроме одного. Когда я учился в начальной школе, его посадили в тюрьму за разбойное нападение. Маме тогда больше всех досталось. В школе, где я учился, а она преподавала литературу и русский язык, нам прохода не давали. Люди бывают такими бессердечными, Настя! Никто и слышать не хотел, что мама не видела отца с тех пор, как я родился! Все считали ее такой же преступницей! В общем, мама не выдержала такого давления со стороны общественности, и мы уехали из Санкт-Петербурга сюда, к бабушке.
— Понятно. А почему ты сразу после школы в институт не поступил?
— Ленился. Как мама не старалась меня уговорить получать высшее образование, мне все нипочем было. Только когда в армию загремел, осознал, какую ошибку совершил. Но было поздно что-то менять.
— А ты когда-нибудь стрелял в людей?
— Очень. Особенно, когда ты автомат держать почти не умеешь, а стрелять надо, иначе убьют. Фильм «Девятая рота» смотрела? В моем случае это почти тоже, за исключением некоторых деталей.
— Ох… — Тихо выдохнула Анастасия, только сейчас заметив шрамы от ожогов на ребрах Антона.
— Знаешь, как я тогда плакал, выпрашивая у мамы прощение? А она стояла возле стены в палате, белая, как мел, и слова вымолвить не могла. Видеть ее такой было страшнее, чем стрелять. Из армии я вернулся совсем другим, озлобленным на весь мир.
— Ты веришь в судьбу? — рассмеялась Настя, внезапно снова оказавшись в его объятиях.
— До того момента, как ты начала петь глупые песенки в караоке, не верил.
— А сейчас я думаю, что все происходит в свое время. Видимо, наше с тобой время пришло. Кстати, ты любишь детей?
— Очень. Почему ты спрашиваешь?
— Потому что я хочу детей. Мне в декабре будет двадцать девять лет, малыш! И я совсем не против парочки карапузов, переворачивающих дом вверх дном. Да и мама заждалась уже, когда я остепенюсь.















