Яд и мармелад. Жена по неосторожности

Образы того, как они прекрасно проводят время со своей ненаглядной молью Эмили виделись мне в кошмарных снах.

– Да, все в порядке, – через силу проговорила я и поднялась. – Еще раз – искреннее спасибо вам за помощь! Но мне пора. У меня тут возникла новая идея – что если приглашать детишек из окрестных школ и учить их варить мармелад? На одном уроке в «Монстриках» ребенок увидит, как делается лакомство и сможет своими собственными руками… Ай!

Боль внизу живота была внезапной и резкой. Заставила меня сложиться пополам.

– Марисабель, что с тобой? – в один голос закричали Метьюзы.

– А, ерунда, – я постаралась улыбнуться. – В последнее время со мной такое случается. Думаю, это от нервов.

Марни почему-то многозначительно переглянулась с Эрчи и каким-то странным ласковым тоном переспросила:

– А тошнота есть? Может быть, непомерный аппетит проснулся? Или головокружения?

– Ну да, немного подташнивает, особенно по утрам. И голова иногда кружится. И есть хочется сильнее, чем обычно, – пожала плечами я. – Не надо так за меня переживать, я не больна. Теперь, когда мне не угрожает Лизетта, все это пройдет…

– Ага, пройдет, – все тем же странным тоном проговорила Марни.

 – Послушай, мы сейчас с тобой поднимемся наверх и я тебя осмотрю, как целитель.

– Глупости какие! Я прекрасно себя чувствую, а эти недомогания очень легкие и совсем не доставляют мне хлопот.

– Марисабель, я настаиваю! – тоном, не терпящим возражений, заявила Марни и даже взяла меня за руку. – Идем. Немедленно.

– Если Марни говорит, что нужно идти, значит нужно, – Эрчи почему-то улыбнулся во весь рот.

Странные они какие-то…

– Ладно, – закатила глаза я.

 – Только очень и очень быстро, хорошо?

Марни, и правда, осмотрела меня очень быстро. Практически молниеносно.

Она поводила надо мной руками…

Поводила, поводила, а потом как говорит:

– Так я и думала. Ты беременна, Марисабель.

Я задохнулась воздухом. Его стало так мало, а счастья, которое нахлынуло на меня так много, что я просто выпала из реальности.

Ребенок. Во мне зародилась крошечная волшебная жизнь!

Любимая, бесконечно любимая! Обожаемая жизнь!

А через пару секунд до меня дошло, и я помертвела.

Ребенок от мужчины, который меня не любит. От мужа, который совсем скоро перестанет быть моим, даже на бумаге. От него, от Гилберта Блэкмора, который сейчас, наверное, нежится в объятиях гадкой, ненавистной Эмили…

– Ты будто бы не рада, – нахмурилась Марни.

– Как можно не радоваться такому чуду? – воскликнула я. – Впрочем, Гилберт рад не будет…

– Да что ты такое несешь? Гилберт будет счастлив!

– Если бы на месте меня была Эмили, то да… – прошептала я и неожиданно… заплакала.