Яд и мармелад. Жена по неосторожности

Я замерла на последней ступеньке выдвижной лестницы – до земли было ой, как далеко.

Прыгать в платье с длинной юбкой и с коробкой, в которой находился Готик, было как-то страшновато.

Граф Блэкмор решил мою проблему легко и просто. Бесцеремонно взял меня за талию и поставил на землю.

При этом зачем-то прижал к себе, и только потом отпустил.

Хотя известно – зачем. Подпитаться от меня хотел, что же еще!

– Зачем мы здесь сошли? Что вы задумали? – с затаенным страхом спросила я.

– Всего лишь провести с вами время, мисс Бишоп, – ответил некромант. – Мы прогуляемся до деревни, где я найму экипаж, который отвезет нас обратно в Морбидион.

– А если я не хочу проводить с вами время?

– Не могу сказать, что и меня привлекает ваше общество. Но это одна из необходимостей для получения завещания, – ровно проговорил граф Блэкмор.

– Готовы терпеть меня ради того, чтоб получить денежки своего отца? – с презрением спросила я и пошла по дороге вперед, игнорируя руку, которую он мне предложил.

Некромант очень быстро и легко догнал меня и пошел наравне, как я не старалась идти быстрее.

– Меня не интересуют деньги, – тон его был, точно лед.

– Ну да, ну да, разумеется, – фыркнула я.

– По давней традиции в нашей семье от отца к сыну передаются два мощнейших артефакта: трость и чаша, – помолчав, ответил мужчина. – Это предметы, которые на протяжении многих лет вбирали в себя силы представителей моей фамилии. Не получив их, я не могу даже по праву зваться графом Блэкмором.

– Так возьмите, кто вам мешает?

– Отец, который поставил в завещании это идиотское условие о женитьбе, – мужчина даже зубами от злости скрипнул.

Я ничего не сказала, испытывая сильнейшую неприязнь. Похоже, отношения Гилберта Блэкмора с его отцом оставляли желать лучших. Скорее всего, оба пытали друг к другу сильнейшую ненависть.

Папаша вон, велел сыночку обзавестись супругой. Понимал, что для такого, как Гилберт, семейная жизнь – ад кромешный.

А сам Гилберт отзывается об отце с таким чувством, будто готов плюнуть на его могилу.

Между мной и моим папой, наоборот, была только отцовская и дочерняя любовь, взаимопонимание, поддержка, теплота.

А эти – точно пауки в банке.

– Вы не расстаетесь с этой коробкой, – заметил Блэкмор. – Так сильно любите печенья, мисс Бишоп?

Нет, ну вот как, как этот человек, будучи незрячим, с такой точностью все подмечает?

Может, он притворяется?

– Там мой фамильяр, – независимо ответила я.

– Фамильяр хорошо характеризует своего хозяина, – протянул Блэкмор. – Полагаю, у вас там кролик, хомяк или какая-нибудь птица.

Ни слова не говоря, я открыла коробку, и Готик вылетел оттуда маленьким черным ураганом.

– Некромаг, – чирикнул он.