Янтарный след

 – Ты же говорила вчера, у тебя его нет!

– Мне принес его мой дух-покровитель, – ответила Снефрид и добавила, с седла глядя на его запрокинутое удивленное лицо: – Я, конечно, не настоящая богиня, но я – настоящая сейд-кона!

Слышавший их Лейви ухмыльнулся – сам он, благодаря Хлёдвиру, был вынужден притворяться оборотнем, не владеющим человеческой речью.

В этот раз ехали недолго. Показалось море, а в укромной бухте – пять-шесть больших лодок. Лошадей отвели в ближнюю усадьбу, где их и брали, Снефрид с ее людьми посадили в лодку. Сам остров прикрывал пролив от ветров с открытого моря, и здесь, хоть волнение и было порядочным, пуститься в плавание все же позволяло.

Эйсты, как островные жители, оказались искусными мореходами. Вереница суденышек под парусами шла вдоль юго-восточного берега Дневного острова, а когда он кончился, впереди на юге уже виднелась цель путешествия – остров Эйсюсла, который сами эйсты звали Сааремаа – Островная земля.

Пролив пересекли быстро и дальше двинулись на юго-запад вдоль Эйсюслы. Этот остров был раза в два больше Дневного, как сказал старик Арво.

Издали остров напоминал исполинскую лепешку из грязновато-белой муки, положенную на грубую серую ткань моря – плоский, с ровным обрывистым берегом, сложенным из серовато-белого известняка. На несколько перестрелов от берега море было совсем мелким, а потом дно резко уходило в глубину – это было видно по пляске волн. Ровная поверхность «лепешки» была намазана светло-зеленым маслом лугов и посыпана более темной крошкой зарослей. Зрелище было такое удивительное, настолько непохожее на привычные Снефрид серо-бурые скалы Свеаланда, что ее вновь охватило чувство перемещения в другой мир.

Незадолго до вечера наконец высадились там, где берег стал пологим. И здесь земля состояла из россыпи белого известняка, покрытого жесткой желтоватой травой, чуть дальше начинались сосны.

Высадившись, Меелит послал отрока в селение, и вскоре оттуда привели нескольких оседланных лошадей. Снефрид едва успела немного размять ноги и прийти в себя после почти целого дня в лодке, пляшущей на волнах, как пришлось садиться в седло. От усталости, голода и качки ее мутило, было почти все равно, куда ее везут, лишь бы там можно было наконец прилечь и отдохнуть.

Пока не стемнело, проехали очень странное место – на поле были выстроены невысокие стены из валунов, образующие четырехугольник, что напоминало остатки разрушенного дома. Причем эти «дома» стояли плотно друг к другу, без промежутков, и тянулись шагов на сто. Снефрид вспомнились рассказы о войнах между свеями и эйстами, о набегах Ингвара сына Эйстейна и его сына – Анунда.