Янтарный след

У дверей стояли несколько женщин – молодые и старые, с белыми покрывалами на головах. Кроме белых сорочек, на них были безрукавные синие платья, белые передники, а на груди с двух сторон приколоты застежки с длинными цепочками из бронзы, начищенными и блестящими. Свет факелов играл в любопытных глазах. Если иные из эйстов-мужчин могли бывать по торговым делам и на Дневном острове, и даже на Готланде или в Бьёрко, то женщины не покидали своих селений и уроженку Северных Стран видели впервые. Платье и украшения Снефрид вызывали у них изумление, и ей не требовалось каких-то особенных уборов, чтобы выглядеть в их глазах существом из иного мира.

Как и им – для нее.

Самая старшая из женщин, морщинистая, гуще других увешанная цепочками и браслетами, выступила вперед, подала Снефрид бронзовую чашу и что-то сказала.

– Привет и здоровья тебе, хозяйка! – ответила Снефрид, не дожидаясь, пока Арво переведет. – Да пошлют боги мир и изобилие твоему дому, здоровье и благополучие родичам!

В чаше оказался вареный мед, и после целого дня в море у Снефрид зашумело в голове. Только бы они не потребовали от нее каких-то великих дел прямо сейчас!

Женщины провели ее и Лейви в дом, усадили за стол.

Вслед за ними вошло еще немало народа – все скамьи были заняты, люди теснились по углам. Горел огонь в углубленном очаге, обложенном камнями. Гостям подали еду – хлеб, сыр, кашу из ячменя. Старшая женщина разливала мед в глиняные кружки. Меелит и Арво много говорили – рассказывали соплеменникам о том, как встретили богиню. Снефрид ощущала на себя десятки пристальных взглядов, и больше всего ее заботило, как бы не заснуть прямо за столом.

– Эй, старик! – Хамаль окликнул Арво. – Богине нужен отдых. Устройте ее, чтобы она могла спокойно поспать, иначе у нее не будет сил помогать вам!

– Завтра мы пошлем гонцов к Костасу, – сказал Меелит. – Пока он не приехал, богиня может несколько дней отдохнуть. Сейчас ее проведут в дом.

Для ночлега Снефрид и ее людям отвели отдельный дом, неподалеку от этого. Уже совершенно стемнело, и провожали ее туда при свете факелов. Народ до сих пор толпился между домами, и даже засыпая, Снефрид слышала из оконца гул непонятной речи.

Прошлую ночь она провела на Дневном острове. Позапрошлую – в корабельном стане. Шаг за шагом она уходила все дальше от своего и понятного, и вот теперь она – во владениях эйстов, совершенно чужого ей народа. И речь их, и облик сильно отличались от привычного ей, и Снефрид засыпала с прочным ощущением, что попала в иной мир…

Такое же ощущение было у нее, когда она сошла с корабля на Дневном острове, но через несколько дней оно прошло и Дневной остров стал казаться обыкновенной землей, разве что плоской.