Янтарный след

Потому мы его и не видели столько времени – даже у его бесстыдства есть предел, и показаться нам на глаза, будучи беременным, да еще жеребенком, он не посмел.

– Фрейя, молчи! – Локи вдруг взглянул мне в глаза и тихо добавил: – Если ты будешь молчать, я не расскажу асам о твоих любовниках-альвах… а еще расскажу тебе кое-что любопытное.

Я кивнула: уж если Локи обещает нечто любопытное, это и правда стоит послушать.

– Но где же Один? – заговорили в толпе. – Он уже знает о таком подарке?

– Я послала за ним, он сейчас придет, – негромко сказала Фригг.

Я всмотрелась в ее лицо: богиня женских посвящений выглядела усталой и опечаленной.

Я давно не вспоминала об этой паре, даже не знала, чем завершились переговоры с Мимиром…

Толпа раздвинулась. Послышались восклицания. К пустому пятачку, где стояли Локи, Видар и жеребенок, прошел Один. Взглянув ему в лицо, я зажала себе рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

Пустая белизна его глаз исчезла. Левый был серым, густого туманного цвета, с острым черным зрачком. А правого не было – вместо него зияла черная пустота.

Он принял решение. Он выбрал знание, отвергнув власть.

Следовал дальше своим путем – отдавая части себя вселенной в обмен на силу. И, увидев эту пустоту, я поняла: иного решения он принять и не мог. Я много чего о нем не знаю, но в его уме не сомневаюсь. Власть была бы бессильна принести ему знание, но знание принесет ему власть над мирами, о какой и не мечтали прежние владыки Асгарда.

На другой день, когда жеребенок уже водворился в Башне Врат, Локи и правда зашел ко мне. Для этой встречи он постарался придать себе благообразный вид: стал высоким худощавым мужчиной, довольно молодым, с приятным продолговатым лицом, волосами и бородой мягкого светло-рыжего цвета, а глаза сделал зеленовато-желтые.

Только одна бровь у него была выше другой, и портило его красоту тревожное, неуверенное выражение.

– Жеребеночек получился очень милый, – сказала я ему. – Не знаю, кто еще сумел бы создать такое чудо. Надеюсь, Одину он пригодится. А почему ты решил доверить дитя именно ему?

– Потому что он все это придумал! – со злостью ответил Локи.

– Да все! – Он остановился передо мной и широко раскинул длинные руки.

 – Все с самого начала! Он нашел этого проклятого турса с его проклятым конягой – его во́роны высмотрели где-то в Ётунхейме. Он с ним договорился. Научил прийти сюда и предложить свои услуги. Но ётун был не так глуп, как все о нем думали. Он-то понимал, бедняга, что рядиться о чем-то с асами, даже показываться близ Асгарда, когда где-то рядом рыщет Тор с его бешеным молотом, слишком опасно для существа его породы. Не соглашался, пока Один не посулил ему тебя в награду.