Янтарный след

Вот видал я битвы…

Приглядевшись, Снефрид различала фигуру сидящего на скале широкоплечего мужчины с длинными, неряшливо разбросанными темными волосами. Сколько она могла разглядеть, одеждой он себя не обременял, если не считать густой, почти звериной поросли темных же волос на груди и ниже, на руках и на ногах.

– И когда они приедут за мной?

– Этого я не знаю. Мы не знаем будущего, его ведь еще нет. Мы знаем только то, что уже проявлено – в былом или сейчас.

– А ты мог бы как-нибудь… ну, забрать меня отсюда?

– Мог бы… – Ульв Черный ответил вполне уверенно, лишь выбирая мысленно наилучший способ.

 – А куда?

– Ну… к нашим людям…

– Где драчка с финнами? Разве что ты очень любишь перевязывать раны чем попало в темноте.

– А на Лесистый остров?

– Там никого нет. Все равно что здесь, без разницы.

– Что же мне делать? – Снефрид обнаружила, что иной раз покровительство альва не избавляет от бед, и от этого открытия едва не упала духом.

– Ну… какой-нибудь приют… пока меня найдут наши люди… Не очень хочется спать на камне под открытым небом!

Ульв Черный бесшумно поднялся, и Снефрид невольно вздрогнула.

Рука из темноты взяла ее руку и потянула.

Дрожа, Снефрид встала, не смея высвободить свою руку и не зная, чего ждать: если бы ее сейчас вознесли прямо в воздух, она бы не удивилась. Но Ульв Черный повел ее куда-то за сосны, на другую сторону острова. Надо думать, он видел не хуже, чем днем, и путь показался Снефрид довольно ровным; кое-где он поддерживал ее и предупреждал, вверх или вниз сейчас придется ступить.

Она покорно шла за ним и смотрела главным образом под ноги: она все равно ничего там не видела, но так все же было спокойнее. Но гораздо больше, чем опасность споткнуться, Снефрид волновало то, что ее ведет за руку оборотень из числа приемных сыновей Одина! Била дрожь от волнения, но что-то в нем было и приятное; прикосновение крепкой горячей руки будоражило и согревало.

Почти с ужасом Снефрид осознала, что было бы приятно прикоснуться к нему… ну, побольше.

Только бы он не услышал эти ее мысли!

Он же на самом деле альв! Этот народ славится своей склонностью к любовным связям со смертными. Альвы малоплодовиты в браках между собой, а в союзе с людьми у них дети получаются лучше, поэтому они, боясь упадка своего рода, всегда ищут таких союзов, и отпрысков обычно стараются забрать себе.

Ее собственный прадед – нареченный Альвом – был отдан матерью, как теперь догадывалась Снефрид, только потому, что та, будучи валькирией, не жаждала возиться с младенцем.

Но чего ей самой точно не надо, так это посреди путешествия обзавестись младенцем-полуальвом!

Ульв вдруг остановился, Снефрид наткнулась на него, и ощущение это прогнало связные мысли.

Снефрид выглянула из-за его спины и ахнула.