Янтарный след

В нескольких шагах от нее виднелась открытая дверь какого-то дома, изнутри лился яркий свет огня.

Днем никакого дома там не было! Гладкий кусок скалы, да и все.

– Ступай туда. Будет тебе пристанище не хуже всякого другого.

– Но кто там живет? С-старик?

– Мммм… увидишь, – как-то уклончиво ответил Ульв и добавил, учуяв, что она снова испугалась: – Да не знаю я, кем он тебе покажется. Но вреда не будет. Или могу предложить поспать под корнями сосны, в обнимку с теплым волком! – ухмыльнулся он в темноте, и Снефрид снова вспомнила свои недавние мысли.

– Н-нет, я уж пойду… – пробормотала она и осторожно шагнула вперед. – Благодарю тебя.

– Не за что, – ответил ей глухой голос.

А когда она обернулась, то увидела лишь быстрый промельк зеленых глаз и стремительное движение в темноте. У слуг Старика много дел, они не могут подолгу возиться с какой-то безрассудной женщиной…

Ульв Черный исчез, вокруг было тихо, только шумел ветер в кронах сосен. Но дверь так же светилась впереди, и Снефрид робко направилась к ней.

Сколько она сумела заметить при свете из двери, дом был сложен из разнородных бревен – подумалось, из тех, что в разное время приносило морем.

Снефрид шагнула в дверной проем и быстрым взглядом окинула дом, пытаясь найти хозяев. Поначалу никого не увидела – только огонь в очаге, сложенном из белых камней. Обычная утварь – грубые скамьи, спальный помост, стол, полки с разной посудой. Только все было каким-то слишком тяжелым и крупным.

Едва отметив это, Снефрид наконец-то увидела хозяина. Очень рослый мужчина средних лет – ближе к старости, чем к молодости – сидел возле очага, и Снефрид могла бы поклясться, что когда она вошла, его там не было.

Длинные седые пряди волос и бороды завивались, будто струи, и слегка шевелились сами собой – так колеблются волны. Казалось, хозяин заполняет весь дом, продолжается даже там, где его тело кончается; он был необъятен, и Снефрид понимала: тот облик, что она видит, не составляет и тысячной доли его истинной величины.

– П-привет и здоровья тебе… отец, – начала она, чего-то такого и ожидавшая.

А кроме удивления, вторым, не менее сильным ее чувством была радость.

Она видела этого мужчину впервые, она не знала, кто он, но ее охватило чувство близости чего-то родного.

– Привет и тебе, девушка, – пророкотал хозяин; голос, его гулкий и звучный, заполнил весь дом, но было ясно, что он не составляет и тысячной доли истинной мощи этого голоса. – Заходи. Обогрейся.

Снефрид подошла к очагу и села напротив хозяина, в приятном тепле огня. Над огнем висел котел, в нем кипела похлебка, источая густой запах рыбы.