Янтарный след

Но ведь эта боль родится из того же источника, что и счастье – из надежды, и нельзя их разделить, как нельзя разделить струи одного потока.

– Фрейя, ты должна мне помочь! – начал Один, когда я позволила ему войти и усадила. – Я помог тебе… твоему брату, без меня он никогда не получил бы ту юную великаншу.

– Рассказывай, – предложила я, будто ничего не знаю.

– Когда я говорил с моей матерью, она сказала:

– Это значит, что когда Бальдр будет убит, другой мой сын отмстит за него и убьет его убийцу, хотя ему будет всего лишь день от роду. Ты же знаешь – месть необходима для возрождения, и если мой сын не родится на свет и не отомстит за Бальдра, Бальдр не сможет возродиться после Затмения Богов. Этого сына должна родить Ринд – так суждено. Но сколько я ни бьюсь, мне не удается даже приблизиться к ней. Я представал перед нею отважным воином, искусным кузнецом, мудрым лекарем – ничего не помогает! Ни победы и слава, ни искусно выкованное красное золото, ни мудрость и чародейство не могут ее пронять!

– Лекарем? Она больна?

– Да, – с явной досадой ответил он. – Мне пришлось… Помнишь, чем мы грозили Герд?

– Именно так. Мне пришлось… ударить Ринд этим жезлом.

– Ты сделал себе новый жезл? – Я помнила, что тот прежний жезл, сделанный для Герд, мы уничтожили, когда она дала согласие и в нем отпала надобность.

– Да. Ты ведь научила меня.

На самом деле я знала. Когда кто-то другой пытается играть на струнах моих сил, я все равно это чувствую. Я слышала, как он режет черные руны, вплетая их силу в заклятья сейда. Так, как мы вдвоем делали в прошлый раз.

– И это подействовало?

– Да, но не совсем так. Мне не удалось пробудить в ней… любовь.

– Похоть пробудить, ты хотел сказать? – Я игриво раскрыла глаза.

Я немало потрудилась над тем, что и сердце, и тело Ринд оставались холодны. У самой до сих пор пальцы стынут от тех чар.

– Ничего не удалось! Фрейя, помоги! – Он взял меня за руку. – Если я ее не добьюсь, мщение за Бальдра не свершится, он никогда не вернется! Возрождение мира станет невозможным! Пойми, это намного важнее, чем упрямство какой-то девушки! Я убедил даже ее отца!

– Ты открыл ему правду? – Я непритворно удивилась.

– Не всю. Когда я пришел к нему чародеем, я сделал пророчество, что у Ринд родится сын – отважный воитель. Старик ётун согласился допустить меня к своей дочери. Тогда я и ударил ее жезлом укрощения. Но, кроме болезни, никаких последствий не добился.

Он опустил голову, со стыдом и сокрушенным сердцем признавая, что в искусстве сейда уступает мне. Оказать хоть какое-то воздействие на жертву может почти всякий, кто владеет приемами, но совсем другое дело – добиться нужной тебе перемены, да еще и не причинив жертве вреда. Лучше всего – чтобы она ничего не заметила. Для этого нужен настоящий искусник.