Янтарный след

Не всякий смог бы признать свое бессилие и прийти за помощью к сопернику, но Одину хватает и ума, и воли, способной одолеть даже стыд и самолюбие величайшего из богов.

– Фрейя, я больше не знаю, что делать! – Он опустил руки и свесил голову. – У меня… Смотри.

Он распахнул свою меховую одежду – в Ётунхейме холодно, – и показал шрам на груди. Тот покраснел и вздулся, вокруг него на коже виднелись воспаленные пятна. Я содрогнулась: зрелище было неприятное и угрожающее, будто Зев Мороков пытается сломать запоры и вырваться из его груди. Кое в чем Один прав: если его дело не сладится, опасность грозит самому возрождению богов.

При виде его шрама мои черные глаза сами собой налились слезами – ведь и я знала, что такое страдание потерянной любви! Те, кто проклинает меня за свою боль, забывают: я и сама несу ее. Слезы размыли черноту, мои глаза сделались голубыми. На душе посветлело, и мне на самом деле захотелось ему помочь.

Я колебалась: не хотелось способствовать успеху Одина в совращении девы и подводить Гевьюн. Но раз уж дело не в похоти, а предреченном, не могу же я уподобиться Локи и сделаться губительницей мира!

Я подула на его грудь, положила руки на шрам и запела. Я обещала ему помощь, просила Зев Мороков отодвинуться. Уйди, говорила я, оставь его, он мой, я защищаю его силой любви, а где есть любовь, там не места бездне. Ей нечего было ответить: любовь расставляет все по местам, создает облики и наделяет ценностью, изгоняя пустоту и путаницу. Перед моими закрытыми глазами зияла чернота, на меня веяло ледяным холодом, но я источала тепло жизни, оживляя движение его крови.

И вот шрам побледнел и сделался гладким, лишь несколько красных пятен остались вокруг него.

Он поднял веки и посмотрел на меня. В первый миг его правый глаз был пуст и черен, но быстро сделался живым и зеленым.

Его разум вечно жаждет вдохновения. Ну а может ли хоть что-то в целом мире вдохновить сильнее, чем любовь?

– Я дам тебе мой цветок, – из своих волос я вынула желтую звезду сон-травы и подала Одину. – Ты должен отдать его Ринд, чтобы она положила под изголовье. После этого ты войдешь в ее сон и там попросишь у нее этот цветок. Во сне мало кто может противиться этой просьбе, а отдав цветок, человек вручает вместе с ним свою судьбу. Если во сне она отдаст тебе цветок, то будет твоей.

– Но как я дам ей этот цветок – она даже не подпускает меня и ничего у меня не возьмет.

– Измени облик еще раз. Притворись… скажем, женщиной. – Я улыбнулась, хотела напомнить, что у Тора этот прием отлично получился, но не стала, боясь его спугнуть. – Старухой. Наймись к ней в служанки. Тогда ты сможешь проникнуть в ее спальню и сам подложишь цветок ей под голову. А потом останется лишь подождать, пока она заснет.