Янтарный след

Когда настал срок, мы сразу увидели доказательство Одиновой правоты: ребенок родился, как истинный великан, с полным ртом зубов и с длинными черными волосами на голове. Узрев ее дитя своим сокрытым глазом, Один отправил за ним Локи. Но отдавать ребенка Ринд отказалась, и пришлось Локи привезти в Башню Врат их обоих. Мы ожидали увидеть спеленутого младенца на руках у матери, но Вали – такое имя ему нарекли, – уже стоял рядом с ней на собственных ногах и выглядел лет на семь. Великаны так быстро растут!

Тут-то все и выплыло наружу, и напрасно Один так старался опутать меня чарами молчания.

– Так это был ты! – возмущенно кричала Ринд, представ перед престолом Всеотца. – Ты был тем воином, кузнецом, чародеем – и той подлой старухой, которая оказалась вовсе не старухой! Ты зачаровал меня этим проклятым цветком! Не отпирайся, я потом нашла его у себя под подушкой! Из-за него я увидела сон и поддалась твоим чарам!

Да разве в Асгарде, полном божественно-зорких глаз и божественно-чутких ушей, можно скрыть такое позорище? Скоро вся прядь о совращении Ринд разлетелась по Асгарду. Я не могла удержаться от злорадства. Пусть-ка Один теперь своей возлюбленной запечатывает уста, чарами или поцелуями, да только поздно: правда о его похождениях уже известна всем.

Весь Асгард гудел. Как раз в это время Фригг вернулась из своего путешествия: она обходила мир, чтобы взять слово не причинять вреда Бальдру со всех живых существ и предметов, которые только способны это сделать. С огня и воды, со всех металлов, камней, деревьев, зверей, змей, ядов, птиц, болезней…

Хорошенькое открытие поджидало ее дома! Надо отдать ей честь: она не набросилась на Одина с упреками, а постаралась отвлечь асов от его позора. Собрала всех на Поле Света… Асы думали, она сейчас обличит мужа в измене, пригрозит его покинуть! Любители сплетен и раздоров потирали руки, глаза у всех были как блюдца. Но Фригг всех удивила: о похождениях своего мужа не сказала ни слова, а сообщила, что взяла во всех и со всего на свете слово не причинять вреда Бальдру и теперь он неуязвим. Вид ее выражал натянутую радость – она тревожилась за Бальдра, она очень устала, а новости дома не располагали к отдыху. Я неплохо к ней отношусь: за время жизни в Асгарде прежняя богиня болотных жертв и женских посвящений набрала немало разных умений и мудрости. Меня она недолюбливает, но скрывает это, и на людях мы держимся приветливо, не давая повода к сплетням. А ведь она знает: пожелай я пойти навстречу желаниям Одина, и госпожой Асгарда стану я, а ей придется уйти обратно, на одну из нижних степеней, и учить девочек прясть. Все остальное, что может она, я тоже могу.

Но хотя асы ожидали другого, рассказ Фригг их тоже взбудоражил.