Янтарный след

 – Далековато ты забралась от родных мест!

– Но ведь ты можешь облететь всю землю!

– Могу, но здесь, среди чужого народа, властвуют другие боги и духи.

– Там на востоке тоже есть русы, они почитают Одина, Тора и Фрейра, у них есть святилище и кольцо клятв, – хрипло от волнения вдруг сказал Свенельд.

– Ты видишь его? – Снефрид повернулась к Свенельду.

– Здесь сильны чужие духи, они будут мешать мне.

– Но ты ведь справишься! – с мольбой воскликнула Снефрид. – Ведь твой владыка всемогущ!

– Взору Одина и мысли его нет на свете преград! – Хравн Черный улыбнулся. – Я позову братьев, думаю, вместе мы ее отыщем. Как ее имя?

– Тихонрава, – ответил ему Свенельд. Его рассеянный взгляд был устремлен куда-то в еловые лапы: впервые в жизни ему случилось говорить с духом. – Отец ее – Ратолюб. Но здесь не меньше пяти весей их гнезда, не считая выселок, я не знаю, где она может быть.

Хравн Черный подмигнул Снефрид… Черный ворон взмыл над поляной и исчез.

– Он улетел, – сказала она. – Пойдем.

Они двинулись назад к тыну, и у самой опушки Свенельд тихо спросил:

– А как он выглядит?

До самого вечера Снефрид ждала – часто выходила во двор, смотрела в небо. Лося разделали, стали варить и жарить на углях мясо. Голову Свенельд велел вынести в лес, на то место, где они говорили с Хравном Черным: для духа. Быстро темнело, все отряды вернулись, но до самой ночи так никаких вестей не пришло.

Когда все улеглись спать, удрученная Снефрид еще сидела возле очага. В доме раздавался разноголосый храп да потрескивал огонь в высоком длинном очаге. Куда же запряталась эта женщина, если даже взор самого Одина не может ее найти? Умерла? Если да, то хорошо это или плохо? Скорее плохо – тогда придется искать способ поговорить с мертвой женщиной, а это невозможно без прямой помощи Одина… Некстати вспомнилось, как она пыталась разговорить дух Сэмунда Когтя на Гусином острове; тогда она была очень зла из-за вмешательства Хлёдвира, а теперь воспоминание о том, как он прикинулся покойником, вызвало у нее смех. Вдали от всего привычного даже о Хлёдвире – его торчащих ушах, задорно вьющихся рыжеватых кудрях, курносом носе и бойких карих глазах, – она подумала чуть ли не с нежностью…

И вдруг Снефрид ощутила, что ее охватывает тепло, идущее не от огня.

– Мы нашли, – шепнул ей в самое ухо знакомый голос, и горячее дыхание коснулось ее щеки. – Искали все вчетвером.

Вздрогнув от радости, Снефрид обернулась на голос, подняла руку и коснулась чьего-то лица. Мягко прошлась по нему пальцами, замирая от удивительного ощущения: она видела пустоту, но осязала лоб, брови, нос, подбородок… Хравн Черный был рядом с ней, в человеческом облике, но невидимый даже для нее.

– Всеотец велел нам исполнить твою просьбу, – продолжал тихий голос.