Игра не для слабых: Дорога на юг

Не будут же целую вечность… Тихо! — здоровяк насторожился и мутным взглядом обвёл комнату, — Кажется нас подслушивают.

Шпион замер. Повернулся. И тоже осмотрелся. Но ничего подозрительного не заметив, посмотрел на бородача.

— Это «лекарство» совсем уже затуманило твой разум и обострило паранойу, — бросил шпион снова направляясь к выходу. Многозначительно ухмыльнулся и добавил, — Смотри, как бы оно не свело тебя в могилу до срока.

Здоровяк ничего ему не сказал. Повертел между пальцами тлеющую трубку. Отложил её в сторону. А затем уставился в угол комнаты.

Прямо в меня.

— Можешь выходить, — хриплым голосом бросил он, как бы невзначай убирая под стол левую руку. Судя по аккуратным движениям, он нащупывал ей рукоять спрятанного под плащом кинжала, — Я знаю, что ты меня слышишь. Давно уже слушаешь. Я хочу взглянуть в твоё лицо. Узнать кто ты. Думаю хозяин дома имеет право знать имя того, кто столь долго находится у него… — он не договорил. Вновь согнулся в приступе кашля. На этот раз куда более сильного, чем предыдущие. Недуг прижал его к крышке грубо сколоченного стола, на которой тут же начали расцветать чёрные пятна крови.

Видение стало меркнуть. Мир — проваливаться в холодную спокойную тьму.

— Не исчезай, — прохрипел Варрен с трудом откидываясь на спинку резного кресла и доставая кинжал из под плаща, — Не уходи, чтоб тебя. Ты не имеешь…

Конца фразы я уже не услышал. Вокруг была лишь спокойная, холодная тьма. Она окутала меня своим мягким пологом, сквозь который словно сквозь толстый слой ваты продирались крики чаек, тихий плеск волн и шёпот ветра в туго натянутых парусах. Внезапно, к ним прибавился новый звук.

Звон корабельной рынды. А спустя секунду, один из матросов, которому сегодня выпал жребий сидеть в вороньем гнезде заорал: «Земля! Земля по левому борту!»

Я с трудом разлепил глаза и приподнялся на локтях, уперев их в жесткую, неудобную койку. Спина болела. Во рту было сухо, как в пустыне. В пустыне, в которой нагадило стадо котов. Побочка от кровоцвета. Эта красная дрянь здорово лечила раны и восстанавливала кровопотерю, но при этом быстро истощала весь остальной организм и вызывала привыкание.

За всё приходилось платить.

Айлин сидела на койке напротив ни внимательно смотрела на меня, раздумывая о чём-то своём. Видок у неё был слегка растрёпанный и в то же время встревоженный.

— Ну допустим, с добрым утром, — ухмыльнулся я, взглядом ища свою фляжку. Пустыню надо было срочно залить, смыв вместе с ней всё то, что закопало стадо котов в этот импровизированный лоток. Фляжка нашлась довольно быстро. Лежала на небольшой, прибитой к борту тумбочке, крышка которой служила нам столиком.