Лягушачий король

она была не настоящая а кукла кукла кукла такая же как предыдущая она только притворялась мамой

– Ведь ты отлично понимал, что делаешь! Иначе не маскировал бы следы. Не спасал свою шкуру. Я знаю, ты ходил к психиатру…

Олейников уставился на него. Макар пожал плечами:

– Ты сам обмолвился, что тебя пытались погрузить в гипноз, однако не преуспели. Значит, ты все-таки что-то делал! Понимал, что выверты твоего сознания ненормальны. Что ты болен. Надеялся, что больше тебе не повстречаются люди, пользующиеся винтажным парфюмом, да? Ты на это надеялся? Ответь, Егор!

Олейников молчал.

– А потом тебе подвернулся Шеломов.

Сыщик негромко засмеялся.

– Что смешного? – Егор едва сумел произнести эти два слова.

– От него разило какой-то дешевкой. Но твои сгнившие мозги подсказали тебе, что кто-то опять покушается на Лиану. Ты пошел за беднягой и убил и его, хотя точно знал, что это не те духи, а другие!

– Я не знал…

Егор уже не соображал, что говорит; по лбу его катились капли пота.

Это была даже не кукла, а наспех слепленный голем, они совсем расслабились и подсунули ему дрянную оболочку, заполненную жиром и фаршем, на которой выцарапали «Лиана», как будто это могло его обмануть.

– Ты прекрасно все знал! Вот почему ты предпринял отчаянную попытку остановиться, написав книгу. Лиана хотела, чтобы ты стал писателем? Так? Она видела тебя получающим Букера? Повторяла тебе: мальчик, ты станешь великим, я буду гордиться таким сыном?

Егор дрожащей ладонью вытер пот. Запах давил на него: розы, гвоздики, амбра, мох… Где мама, где? Она должна быть здесь, с ним… Она высмеивала его, когда он пошел на режиссерский. Он поклялся ей, что режиссура – лишь путь к писательской славе. Все это нужно для того, чтобы набрать материал. А затем он выстрелит книгой. Он соберет все премии. Этот человек перед ним – очередная кукла…"

"– Но ты же бездарность, – усмехнулся сыщик ему в лицо. – У тебя ограниченная фантазия. Ты не способен ничего выдумать! Относительный успех твоих постановок вызван их эпатажностью и грамотным пиаром. Не удивлюсь, если ты покупаешь рецензии.

– Не смей меня оскорблять…

мама он лжет не слушай его

– А вот память у тебя блестящая! Ты единственный правильно запомнил, какого цвета были туфли на Домбровской, – не считая Ивана Ельчукова. Ты хранишь в своей голове, как безумный старик в сундуке, каждую мелочь. Эти детали тебя и погубили. Ты нанял Льва Котляра, а тот от своего имени заключил контракт с издательством, и тебе подогнали Олега Юренцова. Он должен был придавать твоему пафосному бреду про воссоединение с мамой подобие литературности. Но тут твои ангелы жестоко над тобой подшутили. Олег проходил свидетелем по убийству Светы Капишниковой, и он тебя узнал.