Лягушачий король

Отчего он раньше не замечал?

– Ты опозорил свою мать! – отчеканила кукла. – Хотел прославить ее имя? Ты этого добился! Ее имя навсегда будет связано с тобой – больным ублюдком, убившим шестерых невинных людей… ТЫ ЕЕ ПОСРАМИЛ!

Этого Егор не мог выдержать. Он бросился на куклу, повалил ее и принялся молотить без разбора,

– ОНИ НЕ БЫЛИ НЕВИННЫ! – надрывался он. – Это были куклы! Они притворялись ею!

Его оторвали от сыщика, будто пушинку. Остатками сознания Егор успел изумиться огромной силе, сотворившей это. Толстуха, до последнего сидевшая к ним спиной, повернулась, и он узнал воровку, которая пыталась украсть его книгу. Мужчина и женщина стояли возле куклы, помогая ей встать. Егор бессильно задергался, но ощутил лишь острую боль, пронзившую предплечья. Он висел в воздухе; ноги не доставали до пола.

А потом черная вода поднялась до самого верха и затопила его.

Напоследок он успел услышать, как поднявшаяся кукла произносит:

– Назначаю тебя, Серега, главным ангелом Московской области. Только, ради бога, не пой!

Глава 18

Татьянин день

После завтрака я оставила детей с мужем и под предлогом похода в магазин вышла из коттеджа. Ева, Илья и Антон отправились заниматься песочной кучей. К счастью, наш отпуск запомнится детям строительством города, а не только смертью доброй соседки. Мальчишки, прогонявшие Антона, присоединились к общему развлечению, как и предсказывал мой муж. Антошка из липучки-приставалы превратился в сына-того-самого-дяди-Ильи!

Жених Варвары пока не появлялся.

Я надеялась, что не скоро его увижу, но встреча меня не пугала. Воспитание всегда спасает в неловких ситуациях.

Впереди показался шлагбаум. В рюкзаке у меня за спиной лежали: бутылка из-под пива, пустой стаканчик (Ульяна запивает из него утренние таблетки от давления), коробочка конфет, из которой Кристина утащила шоколадный трюфель, и чашка Варвары.

Черный «Хендай» мигнул мне фарами. Я нажала на кнопку брелока, шлагбаум открылся, и машина медленно вползла в «Солнечное».

Боровик оказался бойким и до отвращения жизнерадостным человеком. Я ничего не имею против бодрых людей, но его поведение отдавало весельем на похоронах.

Однако к делу детектив подошел грамотно.

Сначала потребовал предметы, с которых нужно было снять отпечатки. «Пока свеженькие», – как он выразился. Я и не знала, что у отпечатков, оказывается, есть срок годности.

Боровик оставил меня сидеть впереди, а сам перебрался на заднее сиденье, где у него стоял чемоданчик вроде тех, с которыми обычно приходят вызванные на дом мастера по маникюру. Я, подражая Григорию, бралась за бутылку и все остальное, что складывала в рюкзак, в тонких латексных перчатках.