Индульгенция 1. Без права выбора

Тогда Сварог предложил ему повелевать радугами. Тому опять предложение пришлось не по нраву. Да еще и начал ругаться с другими божествами.

Строптивый божок поднял такой хай, что Сварог вышел из себя и сказал, что отныне его будут звать Переругом и будет он жить на земле, повелевая ссорами да скандалами между людьми.

А мы ж Раздоровы — кому, как не ему нам покровительствовать? Не самый сильный в пантеоне, однако ж все его опасаются. Где он, там покоя не будет. А боги не любят, когда их тревожат.

— Не думал об этом. Я, как и ты, наверное — верю в себя. Да и не до высоких мыслей, если честно.

Тут бы с земными проблемами разобраться.

— Наслышана. Говорят, у тебя с мачехой, ну скажем так, недопонимание. Трахнул бы ее уже и помирились бы.

— Да ты в своем уме⁈ Чтобы я — и с ней⁈

— А чего? Женщина она опытная, да и на рожу не кривая.

— Не все можно решить через постель, -наставительно сказал я под ее смех.

— Поверь мне, Видар — все проблемы в нашем мире решаются через постель. Потому что неудовлетворенная женщина может столько всего наворотить, что и сотня мужчин потом не разгребет.

— Ну прямо-таки… Хотя да, все зло в мире от баб.

— Соглашусь — мы злые, потому как с вами добрыми быть нельзя. Не успеешь оглянуться, как у тебя уже член во рту и куча обязанностей на шее. Нет, я своего мужа воспитаю сама. Кривдин хоть и лох педальный, зато моих проклятий боится. А значит, будет делать все, что я скажу, еще и улыбаться радостно при этом.

— Любишь быть сверху?

— А кто не любит-то? Меня роль постельной игрушки не устраивает. Я сама люблю поиграть, а не когда играют мной. И все-таки ты сильно изменился, и я пока не могу понять, нравится мне это или нет.

— Не уверена.

Нам же не обязательно становиться врагами, верно? Ну, чуть поругались — с кем не бывает. А в академии все равно надо будет прибиться к кому-нибудь. Или сделать так, чтобы прибивались к тебе. Старшаки там, говорят, совсем лютуют, не имеешь силы, сожрут. Причем, например, Оборотневы или Ликанские — в прямом смысле слова. Бешеные псины и волчища позорные.

— Слышал я про это. Там же ректор вроде Упырева? Никак не подохнет, старая ведьма.

— Ага. А зам у нее Гамаюновна. Злобная, даром, что светлая. Еще и лекции ведет. Говорят, что у нее темным особенно тяжко приходится.

Выше среднего балла никак не получить.

— На каждую светлую курицу найдется темный петух. Уверен, что она нам все поставит, еще и хвалить будет.

— Ага. Осталось тебе только инициализацию не запороть. А то, знаешь ли, были прецеденты.

— Не запорю. В своих силах я уверен.

— Да? С чего бы это?

— Уверен и все. Считай, тайна рода.

— Сколько же в тебе тайн, Видар. Я прям заинтригована.

— Вот так пусть и остается. И не надо тут блестеть глазами — я уже остыл и на разврат не согласен.