Индульгенция 1. Без права выбора
Какие страны уцелели после того, как на нас с неба обрушился вихрь, разделивший мир на участки и породивший чудовищ.
Большому отряду через них не пробиться, а вот малому или одиночке вполне себе по силам. Представь себе, если ты пройдешь туда, где никто из нас не был, и вернешься обратно с новостями. А если там остались живые? Возможности открываются сумасшедшие. Поэтому для тебя теперь главным становится учеба и развитие. К выпуску академии ты должен взять боярина — не меньше.
— Ты еще скажи воеводу, — усмехнулся я.
— Это в идеале. А чего ты лыбишься — гены у тебя более чем достойные, потенциал под присмотром Сварога может безграничный открыться.
— О, хорошо, что напомнил. В общем, я бы хотел разорвать помолвку с Настей Темниковой.
— А зачем бы мне это делать? Подобное серьезно ухудшит наши отношения с сильным родом?
— Ну, хотя бы затем, что ни она, ни я этого не желаем.
— Интересы рода выше хотелок наследников.
— А может, в интересах рода будет привести в него более подходящую по статусу невесту для такого сильного меня?
— Продолжай, — одобрительно кивнул он.
— Я Кристину имею в виду. Годунову.
— На дочку императора замахнулся? –усмехнулся он в усы.
— Если красть, так миллион, если влюбиться, так в принцессу.
— Породниться с императорским родом почетно. Но потянешь ли? Дочка у него, как я слышал, нрава уж больно крутого.
— Это ты уже предоставь мне. Есть у меня по этому поводу кое-какие мысли.
— Хорошо, — после недолгих раздумий согласился он. — Даю год тебе на охмурение девицы.
Ты, Видар, себе создал не самую лучшую репутацию и трудно будет ее изменить. Хотя, уже сейчас я вижу, как ты поменялся, и это радует меня. Кстати, в честь инициации ты будешь уже официально представлен ко двору императора.
— Мы там одни будем или как?
— Или как. Ради тебя никто отдельный прием устраивать не будет. Ну, пока по крайней мере. Будут присутствовать несколько ближников — те же Темниковы или граф Замогильников с сыном и дочерью. Они двойняшки, если помнишь. Еще вроде как барон Ягинский заявится, — поморщился он.
— А эти-то каким тут боком? — удивился я.

















