Индульгенция 1. Без права выбора

Финишировали мы одновременно, заорав так, что наверное услышало все поместье.

— Это ни хрена не значит, — откинувшись на постели, я тяжело дышал. — Мы не вместе.

— Конечно, дорогой. Просто секс и ничего более. Ты одинокий демон, не знающий слов любви. За помощь спасибо, за приятное времяпрепровождение тоже. Как-нибудь повторим, — чмокнув меня в губы, она сверкнула поротой задницей и, поправив одежду, резво ускакала.

— Видар, — послышался потусторонний голос Навки.

— Оставь меня, старушка, я в печали, -лениво отозвался я.

— В печали буду я, если ты сейчас же не проделаешь со мной то же самое, что и с ней! И поверь, ты не захочешь увидеть, как я печалюсь.

Бабы до добра не доведут — это я вам точно говорю! Особенно если эти бабы сильней тебя физически и магически. А еще твердо вбили в свою голову, что ты им что-то должен.

Так что на обед я выполз морально опустошенным, на чуть подрагивающих ногах. Кто сказал, что гаремы — это хорошо? Не верьте в этот бред. Особенно если у вас в нем неутомимый дух, который может трахаться 24/7 без перерыва на еду и сон. А в случае отказа громко щелкает когтями возле причины отказа.

На этот раз отец был на своем месте и, как мне показалось ждал меня. Плюхнувшись за стол, я жестом показал слуге, чтоб несли все, что есть, потому как я хоть и не практикую ритуальный каннибализм, как некоторые темные, но могу на него решиться, если срочно не утолю голод.

— Я был у императора, — будто продолжая начатый разговор, сказал отец.

— И почему я в окно не вижу реку из крови светлых? — оторвавшись от обгладывания куриной ножки, я с возмущением посмотрел на него.

— Потому что пока ее не будет. Нам-то им предъявить по сути нечего…

— В смысле⁈ А нападение на меня в центре Москвы? А гибель Висариона — я ведь даже одежду толком померить не успел.

Разорвало бедолагу так, что кровью все стены залило!!!

— И что? Где доказательства того, что первыми напали именно они? Да и кто они, ты помнишь? Сможешь кого-то опознать?

— Конечно. Рожу их главного я никогда не забуду. Он особо и не скрывался, урод.

— Тогда смотри, — передо мной возник экран с кучей морд, принадлежащих более-менее значимым светлым.

Пришлось напрячься, пока я нашел того, кого искал. В самом низу изображения.

И если бы не примечательный шрам на роже, мог бы и не заметить.

— Этот, — ткнул я пальцем, увеличивая картинку.

— Ну да. Барон Мирный. Да как же. Выйди мы в совет с таким обвинением, нас сами темные насмех поднимут. Нищий род, ратующий за мир во всем мире, человек, сражающийся языком, а не магией, устроил нападение, положил пятерку наших гвардейцев, захватил моего сына! Блестяще проведенная операция выполненная тем, кто ее в принципе провести не мог.

— А может, это ширма, и Мирный совсем не Мирный.