Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Фрида Иннокентьевна Упырева стояла в арке перехода. Ее темное, почти монашеское платье сливалось с тенями, лишь бледное лицо и руки, сложенные перед собой, выделялись в полумраке. Ни тени гнева или осуждения. Только… интерес. Глубокий, как колодец в заброшенном склепе.

— Прогуляемся? — не вопрос. Утверждение. Она уже двинулась в сторону Западного крыла, не дожидаясь ответа, будучи уверенной, что я последую за ней.

Я пошел рядом. Ее шаги были бесшумны, мои — отдавались глухим стуком по камню. Молчание между нами было плотным, но не враждебным. Как будто мы шли сквозь густой туман, где слова — лишние искры.

— Мозгоправский, — наконец произнесла она, глядя прямо перед собой. — Надоедливый светляк. Вечно жужжал о морали, о чистоте магии. Как будто магия бывает чистой. — В ее голосе не было ни капли сожаления. Лишь легкое… презрение? — Его факультет давно просил реорганизации. Теперь, благодаря тебе, вопрос решился сам собой. Эффективно.

Я промолчал. Комментарии излишни.

— Но, — она повернула голову, ее темные, почти черные глаза впились в меня. — Ты понимаешь, что создал себе проблем больше, чем уничтожил? Оборотневы — это ярость, шум, открытая война.

Предсказуемо. А убийство профессора Академии, да еще и светлого мага, на глазах у половины преподавательского состава…

Она слегка покачала головой.

— Это искра в пороховой погреб интриг. Совет Светлых Магистратов уже шевелится. Его ученики… Его покровители. Они не станут лезть атакой в лоб, как волкодавы Оборотневы. Они поползут. Тенями. Ядами. Подлыми ударами в спину. И формально… их претензии будут обоснованы.

Мы свернули в узкий, слабо освещенный коридор, ведущий к Залу Испытаний.

Воздух здесь пах озоном и пылью веков.

— Ты — фактор нестабильности, Видар, — продолжила Упырева, ее голос звучал почти отстраненно, как если бы она анализировала редкий артефакт. — Сила из Пустоши… она вне каталогов. Вне известных нам законов магии. Ректорат обязан понимать, с чем имеет дело. Оценить угрозу. Или… потенциал. Да, я знаю, где ты был — Его Величество просветил меня. И как любой ученый, я жажду знаний о том, что там произошло.

Она остановилась перед массивными бронзовыми дверьми, покрытыми сложными рунами сдерживания и поглощения.

Замки щелкнули сами собой под ее легким взмахом пальцев. Двери бесшумно распахнулись, впуская волну холодного, стерильного воздуха.

— Поэтому, — Фрида Иннокентьевна шагнула внутрь огромного, куполообразного зала, — я настаиваю на тесте. Добровольном. Пока.

Зал Испытаний. Гладкий черный пол, сливающийся со стенами. Окон нет. Лишь тусклое, рассеянное свечение, исходившее от самого камня. В центре — сложная серебряная платформа, окруженная концентрическими кругами рун.