Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

— Очнитесь! Держитесь! Ради Изабеллы!

Я вскочил, отбросив остатки сна, отпихнул охрану и ворвался в избу. Вивиан лежала на грубой деревянной скамье. Бледная, как смерть, в лицо которой мы часто смотрели за эти дни, дыхание поверхностное. Рудольф стоял над ней с мокрой тряпкой в руке, его лицо было серым от усталости и беспокойства. В углу стояла крестьянка, зажав в руках деревянную кружку, ее глаза были полны страха.

— Что случилось? — бросил я, опускаясь на колени рядом с Вивиан. Ее рука была холодной.

— Новости… — Рудольф с ненавистью выдохнул слово. — Новости, которые сломали бы и стальную волю.

Она и так держалась из последних сил… — он протер ей виски. — Миледи, прошу вас…

Вивиан застонала. Ее веки дрогнули, открылись. Глаза, еще минуту назад полные решимости, теперь были пусты, как окна разграбленного дома. В них плавал ужас. Предвидение беды.

— Рудольф… — ее шепот был едва слышен. — Повтори… Все. Для него.

Старый дворецкий вздохнул, как перед казнью. Он кивнул мне, разрешая остаться. Видимо, считая меня уже частью этого кошмара. Хотя его взгляд был по-прежнему недоверчивым.

— После того, как вы ушли в Пустошь, миледи, в столице началась игра.

Грязная. Герцог Норфолк… — Рудольф произнес имя с таким презрением, что казалось, он плюнул бы, будь в хижине не так тесно. — Его земли граничат с вашими на севере Франкфурта — вы об этом прекрасно знаете. И он давно жаждал прибрать их к рукам. Он… он подделал доказательства вашей «измены». Не только с Пустошью. Со всем. С Вестфалией. С тайными культами. Все, что озвучил Рено… это его работа. Мастерская. Нашли «письма свидетелей»… Консилиум поверил. Император… — голос Рудольфа дрогнул, — Император Отто тяжело заболел. Сразу после вашего ухода. И теперь… Теперь «нашлись» доказательства, что это вы. Вы отравили его перед экспедицией. Чтобы вернуться героиней к уже умирающему императору и захватить власть.

— Но это же… абсурд! — вырвалось у меня. — Зачем ей убивать собственного дядю? Да еще и так топорно⁈

— Доказательства слабые, — кивнул Рудольф, его глаза были мрачны. — Настолько нелепые, что в них легко поверили. Да и кому это интересно? Истина? Правда? Нет, господин Видар. Играет роль только удобная правда. Та, что устраивает тех, у кого власть.

А власть сейчас… — он понизил голос до шепота, — у принца Альберта. Наследника престола. Сына Императора.

Вивиан на скамье сжалась в комок. При имени «Альберт» по ее лицу пробежала судорога отвращения и… страха. Настоящего, глубокого.

— Альберт… — прошептала она. — Он… так и не простил мне отказа. Когда он сватался… я сказала «нет». Публично. Унизила его. И теперь… — она закрыла лицо руками, ее плечи затряслись от беззвучных рыданий. — Теперь у него есть замечательная возможность. Отомстить.