Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Уничтожить меня. Окончательно. Под видом «закона» и «справедливости». И Изабеллу… мою Изабеллу…

— Она сбежала, миледи! — Рудольф поспешил вставить, видя ее отчаяние. — Как только стало ясно, что ее хотят сделать заложницей не просто Короны, а Альберта… Мы помогли ей. Она не в Руане! Она в безопасности! Пока. Но ее ищут. Как и вас. Обвиняют в соучастии. В укрывательстве. Альберт хочет всех Лорренов стереть в пыль.

Тишина повисла вновь, тяжелая, как свинец. Треск дров в печи казался кощунственно громким. Даже Пурген за дверью перестал жевать.

Политическая махинация превратилась в личную вендетту.

Герцог Норфолк жаждал земель. Принц Альберт жаждал крови и унижения. А император, единственный, кто мог бы остановить этот беспредел, умирал, отравленный неизвестно кем, но обвинивший в этом Вивиан.

Девушка медленно поднялась с лавки. Она была бледна, тряслась, но в ее глазах сквозь слезы и ужас пробивался огонь. Холодный. Яростный. Огонь загнанного зверя, готового драться насмерть.

— Рудольф, — ее голос был хриплым, но твердым. — Где Изабелла? Где она действительно? — она посмотрела на меня, потом на старого дворецкого.

— И что нам делать? Сидеть тут, в Малых Камышах, пока Альберт и Норфолк раскидывают сети? Пока дядя Отто… — голос ее дрогнул, но она взяла себя в руки, — пока император умирает, обвиняя в этом меня?

Рудольф обменялся долгим взглядом со мной. В его глазах читалась та же решимость, что и у Вивиан, смешанная с усталостью старого воина.

— Нет, миледи, — сказал он тихо. — Отсиживаться здесь — значит сдаться. Нам нужно двигаться. Но куда? Прямо сейчас… Нам прежде всего нужно понять, кто еще остался верен. Кто не поверил лжи. И… — он тяжело вздохнул, — нам нужно узнать правду об отравлении императора.

Это единственный шанс очистить ваше имя. До того, как Альберт коронуется.

Правда. Она была где-то там, в змеином гнезде Руана, опутанная ложью и ненавистью. И нам предстояло идти туда. Не героями, как мы представляли себе раньше, а изгоями. Не спасителями, а предателями, что не побоялись пролить родственную кровь. Путь в столицу лежал через новые ловушки, предательства и смертельную опасность. Но отступать было некуда. Ради Изабеллы. Ради правды. Ради шанса спасти не только себя, но и, возможно, саму Империю от когтей принца-мстителя.

Я поймал взгляд Вивиан. В ее глазах больше не было отчаяния. Была война. И я кивнул. Мы прошли Пустошь. Пройдем и этот ад.

— А теперь я бы хотел узнать, кто вы на самом деле такой, — Рудольф посмотрел на меня и чуть напрягся. — История моей госпожи слишком невероятна, чтобы в нее поверить. Пришелец с другой стороны Пустоши, Темнейший князь, Великий маг и все прочие громкие звания… Хотелось бы услышать подробности, так сказать, из первых уст.