Инферно Габриеля

Сейчас в ее бокале пенился красновато-коричневый напиток, сладкий и вкусно пахнущий солодом. Такое пиво нравилось ей гораздо больше.

— Надо же, какое оно дорогое — больше десяти долларов за бутылку, — прошептала она, боясь задеть Габриеля своими «нищенскими» оценками.

— Зато оно лучшее из всего, что мне доводилось пить. Уж лучше выпить одну бутылку «Шимей», чем три бутылки пойла вроде «Будвайзера», которое и пивом-то не назовешь. Это все равно что пить воду из ванны, где только что мылся.

Джулия поспешила мысленно уверить себя, что профессор употребил это сравнение исключительно как «фигуру речи».

В противном случае оно указывало на его извращенческие наклонности.

— Я вас внимательно слушаю… О чем вы задумались? Я вижу, как крутятся колесики в вашей черепной коробочке. Осталось лишь включить звук. — Он скрестил руки на груди и улыбнулся.

Опять эта чертова снисходительность! Разве у нее может быть разум? Мышление? У нее всего-навсего «черепная коробочка», и высокоученый профессор предвкушает интеллектуальное развлечение.

«Сейчас я тебя развлеку!»

— Я рада, что мне представился случай поговорить с вами в неформальной обстановке, — начала Джулия, доставая из сумки два конверта.

 — Я не могу это принять.

Она выложила на стол конвертик с подарочной картой «Старбакса» и факультетское извещение о назначении ей гранта.

Габриель сразу понял что к чему и нахмурился.

— С чего вы решили, что это от меня? — спросил он, отодвигая конверты.

— Применила метод дедукции. Вы единственный, кто называет меня Джулианной. И вы единственный, кому по карману оплачивать ежемесячный грант в пять тысяч долларов. — Она снова придвинула конверты к нему.

Габриель задумался. Неужели только он называет ее Джулианной? Он всегда считал, что именно так ее и зовут. А Джулия — сокращенное имя.

— Вы должны это принять.

Конверты уперлись в ее бокал.

— Ничего я не должна. Подарки всегда ставят меня в очень неловкое положение. Карточка «Старбакса» на немыслимую сумму, не говоря уже о гранте. Пять тысяч долларов! Мне же будет не расплатиться с вами. Я и так в большом долгу перед вашей семьей.

— Джулия, не надо капризничать. Карточка «Старбакса» — мелочь. Считайте, что вы нашли на пустынной улице стодолларовую бумажку.

У меня в месяц на кофе уходит гораздо больше. Вы можете это взять, и возьмете. Я очень ценю ваш интеллект. Мисс Петерсон… мало того что она вырвала мои слова из контекста… она еще и исказила смысл того, что я говорил. Кстати, я потом очень серьезно поговорил с нею. А это даже не подарок. Это… реституция, выражаясь языком ушедшей эпохи.

— Меня совершенно не касается, что вы там говорили мисс Петерсон, но я хорошо помню свой первый семинар и ваши слова. Это был, так сказать, первый акт.