Инферно Габриеля

Третье сообщение пришло с незнакомого ей местного номера.

Джулианна… Джулия. Это Габриель. Я… Пожалуйста, не удаляйте мое сообщение, не прослушав его. Знаю, насколько вам сейчас противно слышать мой голос, но я звоню вам, чтобы пасть перед вами ниц. Я стою сейчас возле вашего дома, под дождем. Я беспокоюсь за вас и хочу убедиться, что вы благополучно добрались домой.

Жаль, что нельзя повернуть время назад и сделать так, чтобы сейчас снова было раннее утро. Я бы вам сказал, что не видел зрелища более прекрасного, чем вы, счастливая и танцующая в моей гостиной.

Я сказал бы вам, что ощущаю себя редким счастливчиком, которого не только спасли, но с которым еще и нянчились всю ночь. Еще бы я сказал вам, что я безнадежный идиот, вконец испорченный своей самовлюбленностью. Я не заслуживаю вашей доброты. Ни капельки. Я знаю, что причинил вам боль. Я глубоко раскаиваюсь в содеянном.

(Глубокий, шумный вдох, потом выдох.) Мне вообще было нельзя отпускать вас утром. Ни плачущей, ни даже смеющейся. Я должен был бы броситься вслед за вами, валяться у вас в ногах и умолять остаться.

Джулия, я все извалял в дерьме. Все, что только мог.

Все это я должен был бы сказать вам лично, а не прячась за спасительный микрофон. И я готов это сделать. Прошу вас, выйдите на улицу, чтобы я мог встать на колени и попросить у вас прощения… Впрочем, нет, не надо выходить. На улице сыро. Так недолго и воспаление легких подхватить. Подойдите к входной двери и выслушайте меня через стекло. Я буду стоять и ждать вас. Вот номер моего мобильного телефона…

Нахмурившись, Джулия тут же стерла его лживое послание.

Сохранить его номер она не пожелала. Потом, прямо в пижаме, она открыла дверь квартиры и вышла в коридор. Она вовсе не собиралась выслушивать словоизлияния Габриеля. Просто хотела взглянуть, неужели он до сих пор торчит на улице, под холодным дождем.

Встав боком, чтобы ее не было видно, она выглянула из коридорного окна. Дождь прекратился. Вероятно, что-то случилось с уличным освещением. Возле дома было темно. К счастью, никаких профессоров вокруг не толклось.

Интересно, сколько же он здесь торчал? Наверное, даже без зонта… Она сердито расправила плечи. Ей-то что за дело, с зонтом или без?

«Пусть подхватит воспаление легких. Ему это будет только на пользу. Полежит, подумает».

Джулия уже хотела вернуться в квартиру, как заметила на крыльце большой букет, прислоненный к опоре. Она спустилась вниз, приоткрыла дверь… Это были пурпурные гиацинты. Букет опоясывала розовая лента, под которую был засунут конверт с ее именем.