Инферно Габриеля

Габриель осторожно гладил ей щеки и затылок, умоляя сбросить напряжение. «Откройся мне», — молчаливо просили его глаза.

У Джулии перехватило дыхание. Она вдохнула слишком много его запахов. Перечная мята, одеколон «Арамис», еще что-то. Поняв, что Джулия не отвечает на его мольбы, Габриель позвал на помощь свой язык. Тот двигался по ее губам, заставляя их разжаться. Ощущение было странным и в то же время удивительно знакомым.

Габриель зажал нижнюю губу Джулии и осторожно потянул. И это ощущение показалось Джулии слишком знакомым. Ей нравилась, безумно нравилась игра губ, зубов и языка.

Страсть одолевала еще остававшийся гнев, который колол и жег ей кожу крошечными электрическими разрядами.

Наконец Джулия ответила на его зов и открыла рот. Но казалось, ее челюсть заморозили. Почувствовав это, Габриель принялся ласкать ей подбородок. Постепенно его движения становились все смелее. Их языки встретились. Вначале осторожно и робко, как друзья. Затем — как влюбленные, ощутившие зов желания. Постепенно движения их языков подчинились общему ритму, кружась в пространстве двух сомкнутых ртов.

Явь была лучше всех мечтаний и снов Габриеля.

Несравнимо лучше. Довольно снов, довольно мечтаний. Она была настоящей. Его Беатриче стала реальностью. Иногда ему казалось, что она становится его душой и телом. Пусть на мгновения, но таких мгновений он еще никогда не переживал.

Джулия потянулась к Габриелю, робко запустила руки в его волосы, побуждая его еще крепче прижаться к ней. Она была словно сэндвич между дверью и Габриелем; ее грудная клетка упиралась в его мускулистый живот. Он продолжал ее целовать и при этом громко стонал.

«Он стонет из-за меня».

Его стон был чувственным, неистовым и эротичным. Джулия знала, что навсегда запомнит и этот звук, и множество ощущений, сливавшихся в симфонию наслаждения. Кровь стучала у нее в висках, и кожа отзывалась огнем на его прикосновения. Именно об этом и мечтала Джулия: быть в его объятиях и чувствовать его губы на своих.

Нет Пола. Нет Кристы. Нет университета. Только они двое.

Рот Габриеля завладел ее ртом. Их тела — мягкие линии и несгибаемая сталь — двигались, и внутри у них разгорался огонь страсти. Джулия тяжело дышала. У нее начинала кружиться голова.

Габриель мог поклясться, что слышит удары ее сердца. Его левая рука опустилась с ее плеча на спину и проникла под блузку. Он застонал, когда его пальцы остановились на пояснице и стали ласкать обнаженную кожу. Боже, как она прекрасна!

Неожиданно дыхание Джулии стало неровным и тяжелым. Габриель не хотел останавливаться. Он хотел продолжать, хотел отнести ее на стол и там закончить то, что столь неожиданным образом началось. Он хотел исследовать каждый дюйм ее тела, глядя в ее бездонные глаза.