Инферно Габриеля

Она и сейчас слышала все эти звуки.

— Ты не считала это дело сложным и опасным, когда кружилась по гостиной в моем нижнем белье. Тебе не было сложным приготовить мне коктейль, налить сок и приложить к бокалу то, что иначе как любовным письмом не назовешь. Почему это стало сложным сейчас, после наших поцелуев?

— Потому что мы… в ссоре.

— С чего ты взяла, что мы в ссоре? Где доказательства? Если не считать электронного письма, единственным доказательством остается наш спор на лекции. Но у него нет однозначного толкования. Кто-то назовет это ссорой, а я отвечу, что между нами возник профессиональный спор.

Хорошие специалисты всегда спорят эмоционально, поскольку любят свое дело. Пусть нам вначале докажут, что мы ссорились. Мы будем все отрицать.

— А что нам остается? И потом, при всей нашей эмоциональности, мы не выходили за официальные рамки.

Габриель поднял кольцо для ключей, выпавшее из рюкзака Джулии.

— Да, — ответила она, протягивая руку за кольцом.

— Буква «П» означает Принстон? Или Пол? — усмехнулся Габриель, размахивая цепочкой.

Джулия выхватила у него кольцо и спрятала в рюкзаке.

— Дай-ка я проверю, не затаился ли Пол с ружьем, чтобы убить волка и освободить утку.

 — Габриель осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. — Можно выходить. Мы спустимся по лестнице. — Он вывел Джулию в коридор и быстро запер дверь. — Ты вполне окрепла? Идти сможешь? Тогда мы срежем дорогу. Пройдем через Виктория-колледж и прямо на Чарльз-стрит. Или, если хочешь, я вызову такси.

— И куда ты меня повезешь?

— Домой. — (Джулия успокоилась. Ей сейчас очень хотелось побыть одной.) — Домой… ко мне, — пояснил Габриель.

— Я думала, что нажала на все твои кнопки.

— Так оно и есть. На все. Но сейчас уже шесть часов, а ты, того и гляди, упадешь в голодный обморок. Везти тебя в какой-нибудь ресторан мне не хочется… мало ли что. У тебя дома я просто не смогу приготовить нормальный обед.

— Но ведь ты по-прежнему сердит на меня. Я это вижу по твоим глазам.

— Не удивлюсь, если и ты по-прежнему сердита на меня. Но мы с этим справимся. А сейчас, стоит мне на тебя посмотреть, меня неодолимо тянет целоваться с тобой.

Они спускались по лестнице.

— Домой меня и Пол мог бы проводить.

— Я тебе уже сказал: знать не хочу никакого Пола.

Ты моя Беатриче и принадлежишь только мне.

— Габриель, я ничья Беатриче. Тебе пора расстаться с твоим заблуждением.

— Никто из нас не владеет исключительным правом на заблуждения, — сказал Габриель, сжимая ей руку. — Будем надеяться, нам хватит времени, чтобы понять, кто же мы на самом деле, и решить, та ли это реальность, в которой мы оба можем жить. — (Джулия молчала.) — Стычек, что между нами были, мне хватит на всю жизнь. И сегодня вечером я хочу положить им конец.