Инферно Габриеля

У Габриеля была прекрасная подборка музыкальных произведений: Моцарт, Шопен, Берлиоз, Рахманинов, Бетховен, Мэттью Барбер, Стинг, Диана Кролл, Лорина Маккеннитт, «Колдплей», «У-2», Майлс Дэвис, «Аркейд файер» и даже «Найн инч нейлз»…

Ошибочно коснувшись не той сенсорной клавиши, Джулия попала в почтовую программу, привязанную к университетскому электронному адресу Габриеля. Она обомлела, увидев среди отправителей электронных писем профессора Сингер и некую Полину Грушеву. Обе писали ему на прошлой неделе. Джулия подавила настойчивое желание открыть их письма и украдкой взглянула на Габриеля.

Тот был поглощен журнальной статьей и ничего не заметил.

«Зачем они ему пишут?» Ответ был очевиден, однако Джулия мысленно повторяла вопрос, покусывая ноготь.

Открыв фотоальбом, Джулия нашла там свои черно-белые фотографии. Часть она уже видела, но были и те, что Габриель утаил от нее. Тем временем Габриель каким-то образом понял, чем она занимается, и попытался деликатно забрать телефон. Но Джулия не выпускала аппарат из рук. Более того, она еще и хихикала. Наклонившись к ней, Габриель пригрозил зацеловать ее до потери сознания, если она немедленно не отдаст ему айфон.

Угроза подействовала.

Искусствоведческий журнал утомил Габриеля. Зевнув, он убрал его в портфель и достал книгу. Джулия, пристроившаяся у него на плече, вопросительно посмотрела на твердый переплет.

— Что это? — поинтересовалась она, прервав его размышления.

— Грэм Грин. «Конец одного романа», — пояснил Габриель, показывая ей обложку.

— Я только что начал. Грин один из лучших писателей. Кстати, он сам написал сценарий по своему роману «Третий». Я очень люблю этот фильм.

— Название угнетающее.

— Фильм не о том, о чем ты подумала. Вроде бы о том, но не совсем. Это фильм о вере, Боге и плотских страстях… А эту книгу я дам тебе почитать, когда сам закончу. — Наклонившись к ней, Габриель добавил: — А еще лучше, я буду читать ее тебе вслух. В постели.

Щеки Джулии мгновенно порозовели, но она улыбнулась:

Он поцеловал ее в макушку. Джулия положила голову Габриелю на плечо и закрыла глаза. Он продолжал читать, но то и дело отрывался от страниц и смотрел на нее поверх очков.

Габриель умел четко формулировать свои мысли. Однако то, что он испытывал сейчас, шло не от головы, а из сердца.

Эти ощущения трудно переводились в слова. Как высказать словами тихую радость от того, что Джулия сейчас дремлет у него на плече? Конечно, романисты находили слова, и даже очень красивые. Но книжные чувства очень сильно отличались от реальных, и в этом он убеждался едва ли не каждый день. Реальные чувства не любили словесного выражения.

«Наверное, это и есть счастье, — думал он. — Почти такое же, как было у Ричарда с Грейс».

Эта мысль заинтриговала Габриеля.