Инферно Габриеля

Джулия шептала ему утешительные слова, делая это под его всхлипывания. Ее щека стала мокрой от его слез. Когда их поток начал иссякать, Джулия расстегнула ему рубашку и провела пальцами по татуировке, после чего медленно, очень медленно коснулась губами дракона и поцеловала изображение.

Габриель в немом изумлении смотрел на нее.

Джулия развязала шарфик Грейс, взяла руку Габриеля и приложила на место укуса, который потускнел, но не исчез. Своей рукой она вновь коснулась татуировки. Габриель вздрогнул и закрыл глаза.

— Посмотри, у нас обоих есть шрамы. Наверное, ты прав: они не исчезнут. Но я твое искупление, Габриель. Моя жизнь — твой дар отцу, который мог бы навсегда потерять своего ребенка. Спасибо тебе.

— Какой же я лицемер, — хрипло произнес Габриель. — Упрекал Тома, называл его плохим отцом. А каким отцом был я сам?

— Молодым и неопытным. Ты дорого заплатил за свое пристрастие к наркотикам. Но ведь ты хотел, чтобы Майя родилась. Ты сам это говорил.

Габриель вздрогнул, потом также судорожно обнял Джулию.

— Дорогой, я понимаю: никакие мои слова не вернут Майю. Но быть может, тебя утешит то, во что верю я: сейчас твоя малышка ликует в раю. Я верю, что они с Грейс встретились. — Она вытерла слезы с его лица. — Я уверена: Грейс и Майя хотят, чтобы ты обрел любовь и прощение. Они готовы молиться за твое искупление и не считают тебя злодеем.

— Откуда в тебе такая уверенность? — прошептал Габриель.

Они снова обнялись и замерли… Джулия даже представить не могла главную тайну Габриеля. Незаживающая рана, которую он все эти годы носил в себе.

Однако как она ни старалась, ей до конца было не понять боль родителя, потерявшего любимого ребенка. Но она твердо знала: нельзя превращать жизнь в нескончаемое страдание за ошибки прошлого, какими бы тяжкими они ни были. Габриель достоин любви, и она поможет ему в это поверить.

Глядя на его заплаканное лицо, Джулия вдруг разгадала еще одну тайну Габриеля Эмерсона. За всеми фасадами прятался испуганный мальчишка, боявшийся, что никто не простит ему сделанных ошибок и не будет любить, невзирая на ошибки.

Она простит. Она будет любить.

— Габриель, у тебя есть более удобная мебель, чем этот стул.

Он рассеянно кивнул.

Джулия встала, взяла Габриеля за руку, подвела к дивану и заставила сесть, а сама включила камин.

Габриель скинул туфли и растянулся на диване, положив голову ей на колени. Джулия гладила его лицо и непокорные спутанные волосы. Габриель лежал, закрыв глаза.

— А где Полина сейчас?

— В Бостоне. Когда я получил наследство, то купил ей квартиру и выделил деньги на уход за нею. Пару раз она снова попадала в клинику. Но за нею надежно присматривают. Она даже пыталась продолжать учебу в Гарварде. Правда, надолго ее не хватило.