Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Предполагалось, что тут же произойдет и первая встреча народных представителей с правительством.

Ожидание это получило совершенно естественное, но мало обещающее пополнение. По окончании молебна, все мы стояли обособленною кучкою и к нам решительно никто не подошел, если не считать Графа Гейдена, который знал меня за время службы его в Канцелярии по принятию прошений.

Он один поздоровался с некоторыми из нас, но также не задерживался беседою с нами, и все мы, простоявши несколько минут, начали расходиться каждый в свою сторону.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ Государственная Дума первого и второго созыва 1906-1907.

Я не пишу истории моего времени и не стану останавливаться подробно на том, что произошло за короткий период существования первой Государственной думы. Все это давно известно по самым разнообразным источникам. И здесь, как и во всем, что составляет предмет моих записей и воспоминаний, я хочу говорить только о том, что касается лично моей деятельности и моего участия в пережитых событиях.

Bce прекрасно знают о том, как с первого же дня после открытия Думы Товарищем Председателя Государственного Совета Э.

В. Фришем и выбора Президиума с подавляющим единодушием, подготовленным задолго вожаками всего оппозиционного движения в лице вошедших в состав Думы, членов кадетской партии и ее закулисных руководителей, в лице центрального комитета партии, которые и были истинными хозяевами положения до самого дня роспуска Думы, – началась осада правительства, штурм его и стремление смести все, что было создано за полгода деятельности правительства Гр. Витте, и заставить власть принять предложенный партиею новый чисто парламентский государственный строй. Все это перешло уже на страницы истории недавней нашей разбитой жизни, и мой рассказ не внесет ничего нового и создаст разве только лишний повод обвинить меня в односторонности освещения.

Достаточно напомнить только, что уже в первом заседании 27-го апреля, тотчас после почти единогласного избрания Муромцева на должность председателя Думы, Петрункевич произнес речь о необходимости амнистии политическим заключенным. Через день, 29-го апреля, в речи его об ответном адресе Государю на Его приветствие, ясно выразилась вся основная тенденция этого ответа, а Заболотный произнес речь о необходимости включить вопрос об отмене смертной казни в ответный адрес, и затем через четыре или пять дней после того в двух заседаниях 2-го и 4-го мая разом выявилась вся тенденция Думы относительно того, что принято называть «штурмом власти», так как в этих двух заседаниях выразилось все, что первый состав Думы выставил лозунгом своей деятельности.