Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Ничто не помогало, и бюджетная комиссия осталась при решении продовольственной урезать кредит до 15-ти миллионов и потребовать внесения в спешном порядке нового проекта с новыми, неведомыми, сведениями.

О тоне этих прений, о сплошных насмешках над правительством и его представителями – не приходится и говорить, настолько было очевидно, что все делается для унижения нас и для того, чтобы доставить себе дешевое удовольствие, как говорится «покуражиться»» над нами.

Под конец прений, председатель Комиссии Петрункевич предложил без прений присоединиться к заключению продовольственной комиссии об отпуске только кредита в 15 миллионов рублей, но исключить второй пункт правительственного проекта относительно предоставления правительству полномочий изыскать средства на покрытие этого расхода, как не обеспеченного бюджетом, и сказать просто в соображениях комиссии, что у правительства есть прямая возможность найти эту сумму в 15 миллионов в остатках по сметам, на том простом основании, как развивали разные члены комиссии, что «достаточно в сметах вообще и в смете Министерства Внутренних Дел в частности всякого рода бесполезных и даже прямо вредных расходов, в роде расходов на содержание урядников и полиции вообще, чтобы была какая-либо необходимость давать правительству, которому мы не верим, право искать новые источники для расхода».

И тут я напрасно старался доказывать элементарную истину, что все расходы, внесенные в сметы, основаны, каждый, на определенном законе, что для отмены таких законов нужны определенные законодательные полномочия и замена старых законов новыми, a до того, всякое учреждение следует содержать в том виде, как оно проведено в жизнь, и нельзя, давать полномочия правительству уничтожать их по своему усмотрению, в особенности, когда этому правительству не верят, – все не приводило ни к чему, и меня никто не слушал и дело прошло именно в таком диком виде, как предложила продовольственная комиссия по инициативе ее председателя Князя Львова, впоследствии первого председателя временного правительства февраля 1917 г.

Настал день рассмотрения вопроса в Общем Собрании Думы, – 23-е июня, – и повторилась с фотографическою точностью та же картина, какая была и в бюджетной комиссии.