Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

С наступлением осени заседания Совета Министров в помещении Столыпина в Зимнем Дворце приняли совершенно регулярный характер и первое время почти целиком были посвящены земельному вопросу и обсуждению наставлений губернаторам относительно подготовки выборов. С конца октября или начала ноября к этим вопросам присоединился и вопрос о необходимости готовиться к пересмотру закона о выборах, так как не только лично Столыпин, но и большинство Министров, пожалуй за исключением одного А. П. Извольского, ясно отдавали себе отчет в том, что повторное производство выборов на основании закона 11-го декабря 1905-го года приведет только к повторению одного и того же результата, – невозможности нормальной работы правительства, отвечающего основным законам, то есть избираемого Императором и ответственного перед Ним, а не перед одною нижнею палатою.

Все отлично сознавали, что следующую Думу необходимо собрать по тому же плохому закону, для того чтобы не давать повода к лишним нареканиям на правительство и на произвольность его действий, но для всех нас входивших тогда в состав правительства не было также никакого сомнения в том, что добиться пересмотра избирательного закона в законном порядке также совершенно немыслимо, ибо никакое представительство народа не пойдет на умаление избирательных прав, и перед правительством неизбежно предстанет только одна дилемма: либо отказаться от законодательства и самого принципа народного представительства, либо идти открыто, – в силу прямой государственной необходимости, – на пересмотр избирательного закона по непосредственному усмотрению Монарха, то есть в прямое нарушение изданного Им же закона.

Мы все, кроме повторяю, Извольского, были единомышленны в признании этого начала и считали неустранимым такое закононарушение, во имя устранения еще большего зла, – полного отказа Государя от всего, что скреплено Его подписями, начиная от указа 12-го декабря 1904-го года. Да и А. П. Извольский, отстаивавший мысль о необходимости соблюдать законность в таком вопросе, во имя устранения отрицательного к нам отношения общественного мнения на Западе, отлично понимал, что правда на нашей стороне, и не только не поставил открыто вопроса о его принципиальном несогласии с остальным составом Совета и не перенес, следовательно, этого вопроса на решение Государя, но принял впоследствии самое деятельное участие в разработке нового избирательного закона.