Избранница Звездного лорда

Я оказалась права, потому что после того, как я обследовала ритаса, меня лапой мягко подтолкнули к дядюшке. Мол, иди давай и не мешайся.

Второе преображение также произошло быстро. Я бы не сказала, что страх, который внушала большая ящерица, был меньше, чем от созерцания другой формы Дамира.

Еще один монстр, которого я точно никогда не видела. Длинный хвост имел на конце острое жало, а лап было аж шесть. Огромная пасть поражала множеством острых зубов, гладкое гибкое тело не имело шерсти и еще отзеркаливало окружающее пространство. Смотрелось странно, но завораживающе.

Медок попыталась рассказать, что это за чудовище, но я отмахнулась от ее картинок. Вот мне сейчас на охоту этих страшилок смотреть осталось, ага. И так непонятно, каким образом я еще в сознании нахожусь от всех перевоплощений и переживаний. А тут гадость гибкая, которую на родной планете называют чистильщиком.

Забавно другое – несмотря на то, что пугали формы Дамира, я точно знала, что меня не тронут. Нет, даже не так, не просто не тронут, а еще позволят с собой делать все, что пожелаю. Хоть хвост в узел завязать, хоть жало куда хочешь запихать…

– Сианета, Велар, вы пока наблюдаете, – пророкотал Дамир. – Корвин, иди сюда.

Спорить никто не стал. Хотя наблюдать за тем, как братец пригибает обе башки к земле и на брюхе ползет к Дамиру, было забавно. Я, наверное, так же выглядела.

Я села поближе к Тайре, а Велар устроился напротив, метрах в пятнадцати, но так, чтобы было видно всю площадку и всех, кто участвует в данном зрелище.

– Ты – нападаешь, я – уклоняюсь. Твоя задача – выяснить, где мое слабое место, если оно вообще есть. Задача ясна?

Корвин активно закивал. Мне же почему-то все это не нравилось. Нет, умом-то понятно, что нам нужно тренироваться как нападать, так и защищаться. Но вот неприятно…

И внутри протест растет. Я даже головой покрутила, пытаясь выкинуть из нее глупые мысли. Ни Корвин, ни Дамир не пострадают. Брата учат анализировать новые хищные виды и способы их уничтожения. И меня, кстати, тоже…

Я держалась и, кажется, даже в землю когти запустила, чтобы не вмешаться. Корвин примеривался, принюхивался, я следила за ним так, словно от этого зависела моя жизнь.

Когда двуглавый лев наконец совершил прыжок, я действовала на голых инстинктах. Это единственное мое оправдание – я не соображала. Но дать напасть на Дамира – не могла. Меня в такую пружину внутри скрутило, что не попытайся я его защитить, и выла бы на земле от боли.

Моя пасть сомкнулась на шкуре, прокусывая ее до боли, но за секунду до этого вместо шеи льва, куда я целилась, появилась лапа итраблиры дядюшки. Как он успел кинуться мне наперерез – загадка. Но успел – и пострадал.