Избранница Звездного лорда

А я…

– Сианета, отпусти его! – Дамир превратился за считаные секунды и пытался уговорить меня разжать пасть и выпустить часть тела дядюшки, но я не могла.

У меня пелена перед глазами стояла, хотелось разодрать на части всех, кто попытался или попытается напасть на Дамира. И радости не добавляла ревность, которая гневной волной вспыхнула в сознании. Он же голый, а тут чужая женщина!

Перед мордой прыгала какая-то блоха и что-то пищала, но ее слова вообще не откладывались у меня в голове.

– Сианета, я в порядке, мне ничто не угрожает! – прокричал Дамир. – Отпусти его!

Приказ подействовал как ведро ледяной воды. Я разомкнула зубы и подползла к ритасу, виновато опуская окровавленную голову. Даже заметить успела, что Дамир не такой уж и голый, торс обнаженный, а сам он в штанах. И когда успел натянуть?

– Давай, девочка, возвращайся, – осторожно коснувшись моего загривка, потребовал мужчина. – Давай, милая. Все хорошо, я здесь, и живой. Ну же, Сианета.

Я не могла противиться ни его голосу, который звучал для меня самой любимой музыкой, ни его желаниям. Как будто он был всем: смыслом жизни, самой жизнью.

Когда я вернулась в свое обличье, Дамир поднял меня на руки и понес прочь из парка. До портальной кабинки. Я отмечала все машинально, хотя в сознании творилась полная неразбериха. Единственное, что понимала сейчас, – рядом тот, кто мне необходим. Что с ним все в порядке и он никуда от меня не денется. Какое-то странное удовлетворение.

Все слилось: и шепот мужчины, который принес меня в мои покои, и его забота и нежность, когда он отмывал меня в бассейне, сам переодевал и ни на секунду не выпускал из рук.

А как смотрел! И в его взгляде рождалась новая Вселенная. Наша. Только для нас двоих. Уверена, в моих глазах он видел ее отражение.

С того момента, как я признала Дамира своим ритани, прошло восемь дней, а завтра должно состояться посвящение. Я часто задавалась вопросом, а мог ли Рикар предсказать такой исход? Знал ли он, что со мной, с нами произойдет такое чудо? Ритаска признала мужчину своим ритани. И он тоже… Это такая редкость… И теперь понятно, почему старалась Ильканта и почему айсе не оспорили ее действия. Понятно, зачем мать Дамира торопилась привезти меня в свой дом, зачем управляла сыном, закрывая тому доступ к разуму и усиливая практически первобытные инстинкты.

Случись подобное с моим ребенком и будь я на ее месте, я поступила бы точно так же.

Знал ли дед, что так будет, или просто попал пальцем в небо, ведь о том, кто я для главы рода аль Кахар, ему было хорошо известно. Наши тренировки и так проходили на грани из-за чувств Дамира, а после того, как они вспыхнули во мне, стали невозможными. Я не могла позволить навредить тому, кто вдруг стал моим дыханием. Это оказалось сильнее меня. Разум отказывал напрочь.