Избранное (ЛП)

- Но ведь вы же могли предпринять хоть какие-то шаги, чтобы попытаться предотвратить трагедию.

- А что я мог сделать? - спросил он. - Пойти к сэру Генри и сказать, что видел его в метро в тот самый момент, когда он кончает жизнь самоубийством? Давайте посмотрим. Либо то, что я видел, было чистой иллюзией, игрой воображения, и в этом случае оно не имеет никакого значения для реального развития событий, либо это было на самом деле, произошло и произойдет. Или же, что не совсем логично, рассмотрим нечто среднее. Посещают ли его мысли о самоубийстве, по причине, о которой мне ничего не известно, посещали или будут посещать? Не совершу ли я ужаснейшую ошибку, натолкнув его своим рассказом на подобные мысли? А может быть, мой рассказ заставит его принять решение, которое еще окончательно не принято? Это весьма щекотливое занятие, игра с душами, как говорит Браунинг.

- Мне кажется, в данном случае невмешательство выглядит бесчеловечно, - сказал я.

- Невмешательство во что? - спросил он. - А если вмешательство, то каким образом?

Все человеческое во мне до сего момента, казалось, вопияло при мысли о невмешательстве в трагические события, но оно было вынуждено признать себя побежденным неумолимой, строгой логикой.

Мой мозг говорил мне об этом, в то время как чувства продолжали твердить иное. Мне нечего было сказать в ответ, и он продолжал.

- Вам также следует помнить, - сказа он, - что я верил тогда, и верю сейчас, что событие произошло. Причины его, каковы они ни были, уже имели место, и его перемещение в реальность было неизбежным. Это именно то, о чем я вам говорил в самом начале своего рассказа, когда просил быть внимательным, и когда упоминал о том, как трудно соотнести прошлое и будущее.

Вы по-прежнему можете считать, что конкретное действие, а именно самоубийство сэра Генри, еще не произошло, поскольку он пока еще не бросился под выходящий из туннеля поезд. Для меня же это свершившийся факт. Я считаю, что, кроме его реального воплощения, все уже случилось. И мне кажется, что сэру Генри, материальному сэру Генри, это тоже известно.

Едва он это произнес, по теплой освещенной комнате прокатилась волна ледяного воздуха; волосы у меня на голове зашевелились, когда эта волна проходила, казалось, сквозь мое тело; пламя в камине затрепетало.

Я оглянулся, чтобы посмотреть, не открылась ли дверь за моей спиной, но она оказалась закрытой; шторы на закрытом окне также были неподвижны. Энтони сделал несколько быстрых шагов, сел в кресло и обвел взглядом комнату.

- Вы что-нибудь почувствовали? - спросил он.

- Да, внезапный порыв ветра, - ответил я. - Ледяной.

- Что-нибудь еще? - продолжал он.