Избранное (ЛП)

- Вы поступили совершенно правильно, сэр, поставив нас в известность, - сказал он. - Жители Ахналейша, пожалуй, самые упрямые и дикие в Шотландии. Вам придется выбросить из головы охоту на зайцев, - добавил он.

Затем поднял трубку телефона.

- Я возьму с собой пять человек, - сказал он, - и мы отправимся через десять минут.

Наш план ведения кампании был прост. Мы должны были выйти из машины неподалеку от Ахналейша и, - если увидим условленный сигнал, - разделиться и подкрасться к дому одновременно со всех сторон. Остаться незамеченными было довольно просто, поскольку кустарник подступал почти к самым стенам, и скрытые им, мы могли бы увидеть, действительно ли домик обложен хворостом и сухой травой. Нам оставалось бы только ждать, пока кто-нибудь не сделает попытку поджога. После чего, обнаружив поджигателя, немедленно взять его на мушку и арестовать.

Было около десяти, когда мы вышли из автомобиля и тайно проделали наш путь до дома. В моем окне горел свет; царила тишина. Оружия у меня не было, поэтому, незаметно расположив полицейских вокруг дома, я посчитал свою работу законченной, вернулся к углу изгороди, где ждал сержант Дункан, и мы принялись ждать.

Как долго мы ждали, я не знаю, но мне показалось, что прошло больше века. Изредка ухала сова, иногда свое убежище покидал кролик, чтобы полакомиться сладкой травой газона. Набежали густые облака, дом казался черным пятном с прорезями света в тех местах, где окна освещались изнутри. Постепенно эти щели гасли, огни появились на втором этаже. Прошло время, они также погасли; стояла тишина; в доме не было заметно никаких признаков жизни. Наконец, произошло то, чего мы так долго ждали: я услышал шаги по гравиевой дорожке, увидел, как зажегся фонарь и услышал голос Дункана:

- Человек, - сказал он, - если ты сделаешь хотя бы одно движение, я буду стрелять. Ты у меня на мушке.

Затем я услышал, как он засвистел; подбежали другие, и менее чем за минуту все было кончено. Схваченным человеком оказался Макларен.

- Они убили мою мать этой своей адской машиной, - сказал он, - когда она всего лишь сидела у дороги, бедная женщина, которая не сделала им ничего плохого.

Это казалось ему достаточной причиной сжечь нас заживо.

Нам потребовалось время, чтобы попасть в дом: они на редкость добросовестно подготовились к поджогу, - каждое окно и каждая дверь на первом этаже оказались заблокированы проволокой.

После этого случая мы прожили в Ахналейше два месяца, но ни у кого больше не возникало желания нас сжечь или лишить жизни каким-либо иным способом. Мы вовсе не хотели преследовать в судебном порядке нашего главного лесничего, все, что нам было нужно, - это мирное сосуществование и загонщики. Мы дали клятву не охотиться на зайцев и освободили Макларена.