Избранное (ЛП)

Позади меня, невнятно бормоча что-то себе под нос, плелся проводник, не решаясь протестовать и высказывать свои аргументы громко; казалось, он чего-то боится, потому что старался держаться ко мне поближе.

В этом мире может случиться множество неприятных попутчиков и я не хотел бы, например, оказаться на холме с пьяницей или маньяком, но испуганный человек, как оказалось, ничуть не лучше, поскольку его страх оказался заразительным, и я начал бояться быть охваченным страхом, подобно ему.

От подобного состояния до подлинного страха - один шаг. К моим опасениям прибавились новые. Одно время мы шли, как мне казалось, по ровной местности, потом мне показалось, что мы снова поднимаемся, в то время, как должны были спускаться, до тех пор, пока не убедились, что сбились с пути окончательно. Кроме того, дело было в октябре, начинало темнеть; но тут я с облегчением вспомнил, что вскоре после заката взойдет полная луна. Стало значительно холоднее и вскоре мы обнаружили, что вместо дождя нас окружает снежная пелена.

Все складывалось как нельзя хуже, но в тот самый момент, когда мы начали терять надежду, слева, вдалеке, послышался шум реки. Она должна была быть, по моим расчетам, перед нами, на расстоянии не более мили, и все же это было лучше, чем бессмысленные блуждания последнего часа, и я свернул налево, направляясь в сторону шума. Но не успел я пройти и сотни шагов, как услышал внезапный сдавленный крик позади себя, и увидел нечто, напоминающее фигуру Сэнди, летящую сквозь туман, словно бы спасающуюся от ужасного преследователя. Я окликнул его, но ответом мне был звук разлетающихся из-под его ног в стороны камней.

У меня не было ни малейшей идеи, что могло его так напугать; впрочем, с его исчезновением исчез и страх; я пошел дальше, испытав, если можно так выразиться, огромное облегчение. Внезапно я увидел перед собой какой-то темный контур, и, не сознавая вполне, что делаю, спотыкаясь и соскальзывая, принялся карабкаться по поросшему травой крутому склону.

Спустя несколько минут поднялся ветер, и двигаться сквозь снежную пелену стало совсем трудно, но я находил утешение в мысли, что ветер скоро развеет туман, и меня ожидает спокойный путь домой при лунном свете. Но пока я находился на склоне, две вещи пришло мне в голову: первая, что темный силуэт передо мной уже близко, а вторая - что, чем бы он ни был, он послужит мне защитой от снега. Я преодолел еще дюжину ярдов и оказался в гостеприимном убежище, по крайней мере, я надеялся, что гостеприимном.

Стена высотой около двенадцати футов венчала склон, и именно там, где я оказался, в ней было отверстие, или, скорее, дверь, сквозь которую пробивалось немного света.