Избранное (ЛП)

Это последнее, за исключением аренды, сроком менее чем на три недели, тому уже четыре года назад, пустовало с лета 1896 года, и хотя плата за аренду была чисто символической, вряд ли кто из его прошлых арендаторов, в каком бы плохом положении они ни оказались, вновь решится провести в нем хотя бы одну ночь. Что до меня - а я тоже был в числе арендаторов - то я скорее предпочел бы жить в работном доме, в маленькой, обитой почерневшими от времени панелями, комнате, с окнами, выходящими на нищету и грязь Уайтчэпела, чем в просторных покоях поместья Тревор Мэйджор, с видом на свежую растительность, сулящую прохладу в жаркий день, с его чистыми ручьями, в которых быстрая форель молнией сверкает среди длинных водорослей и над обточенными водой валунами широких перекатов.

Собственно говоря, известия о форели и побудили меня и Джекса Синглтона арендовать дом на срок с середины мая до середины июня, но, как я уже упоминал, мы прожили там только три короткие недели, и покинули его за неделю до обусловленного срока, хотя все послеполуденное время мы наслаждались самой лучшей ловлей нахлыстом, которая когда-либо выпадала на мою долю. Синглтон обнаружил объявление о сдаче дома в аренду в сассекской газете, рекламировавшей это место как лучшее для ловли нахлыстом; но мы, не доверяя рекламе, решили все проверить на месте сами, поскольку прежде подобные объявления частенько относились к невзрачным, лишенным каких-либо признаков жизни, канавам, которым приписывалось, для ловли на крючок доверчивых арендаторов, несуществующее изобилие. Однако, после получасовой прогулки вдоль ручья, мы вернулись к агенту и еще до наступления вечера подписали договор на аренду в течение месяца, с возможностью дальнейшего продления.

Мы прибыли в поместье около пяти часов после полудня, ясным майским днем, и даже, несмотря на весь тот ужас, который стоит между тем мгновением, и тем, что случилось позже, я не могу забыть того изысканного очарования, которым обладало то место. Сад, правда, казался запущенным в течение нескольких лет; сорняки наполовину скрыли посыпанные гравием дорожки, а на клумбах перемешались цветы и дикая растительность. Он был окружен стеной из необожженного кирпича, в трещинах его нашли себе убежище многочисленные ящерицы и сцинки, а позади нее кольцом возвышались вековые сосны, среди которых ветер с недалекого моря наигрывал свои нехитрые мелодии. Затем местность полого спускалась к берегу густо поросшего шиповником потока, с трех сторон огибавшего сад, и переходила в два больших поля, тянувшихся в направлении деревни. Здесь мы могли рыбачить; и еще на четверть мили вверх, до арочного моста на дороге, ведшей к дому.