Какого цвета убийство?

Как припухает чувствительная кожа, а кровь смешивается с чернилами… И следом – жужжание шлифовальной машинки, когда Жигарра включит ее, чтобы тут же срезать получившуюся наколку.

Но самое дикое пришло следом: та часть мозга журналиста, которой было дело лишь до работы, начала прикидывать, как бы включить это событие в книгу. Истинное лицо преступности – чудесный, фактурный сюжет…

Он помотал головой, скидывая наваждение. Нет, так нельзя.

Жигарра тем временем поднялся, ухватил за шиворот самого Фредрика и поставил его рядом с собой. Ноги были ватными, каждую клеточку в них будто кололи иголки.

– В твоем распоряжении тридцать дней, – тихо произнес гангстер и похлопал его по плечу – намного сильнее, чем требовалось. – Это ведь несложно?

Несложно. Теперь уже – совсем несложно. Наверное. Неужели все позади? Обойдется без дальнейшего мордобоя? Только бы чего не ляпнуть…

– Я постараюсь выделить на это побольше времени. Передвину парочку мероприятий в своем календаре, – произнес он и сразу осекся.

Людей, заводящихся с четверти оборота, Фредрик встречал и раньше. Например, его брат – натура весьма темпераментная.

Не раз и не два ему доставалось в детстве от вспыльчивого Габриэля, но гангстеру тот и в подметки не годился. Уже через несколько секунд Фредрик схлопотал кулаком по лицу и с грохотом приземлился на спину. Мучительно долгое время он не мог вдохнуть. В голове резануло болью: он сильно приложился затылком о бетонный пол. К шее прижалось нечто холодное и острое, а морда Роберта Жигарры повисла в пяти сантиметрах от его носа.

– Что ты плетешь, черт тебя дери? Какой календарь? Неужели ты настолько тупой?

Фредрик не мог пошевелиться.

Рот наполнился кровью: кажется, в полете он прикусил щеку. Как он мог снова так глупо поступить? Ведь почти что легко отделался…

Журналист выдавил из себя:

– Я хотел сказать: все время до последней секунды употреблю на то, чтобы закончить первую версию. Но поймите, что творческая работа…

Возможно, он действительно туповат. И не совсем понимает, как сильно на самом деле влип. Фредрик осторожно покачал головой.

– Я понял, понял. – Лезвие ножа еще сильнее вдавилось в кожу на шее. – Буду работать не покладая рук. Но поймите, я журналист! Вы платите мне за творческий труд, а на него требуется время! Это вам не кирпичи таскать.

– Думаешь, на тебя щедро свалится еще один шанс? Не свалится. Ты взял на себя обязательства – так выполняй. В отличие от тебя, я четко соблюдаю все договоренности. Не знаю, насколько тебе в радость твое дело, но я получу огромное удовольствие, расплющивая твою башку голыми руками. Так, что твои ленивые бездарные мозги вытекут на пол.

По шее уже побежала одинокая капля – так сильно бандит надавил на нож.