Какого цвета убийство?

Расписание все плотнее, перерывы короче, финансовых возможностей меньше. Снижают налоги, но и заставляют нас работать больше. Девочки просто не выдерживают. Без конца сидят на больничном.

– И каждый раз страдают дети, – проговорил Алекс.

Моника закивала и снова стала заламывать руки.

– Остается только удивляться, как ваш коллектив с этим справляется.

– Мы стараемся держаться вместе и поддерживать друг друга, – ответила она. – Каждое утро я собираю всех воспитателей, чтобы настроить их на боевой лад.

– Все встречаются утром, чтобы поговорить?

– Это очень важно! Если не говорить друг с другом, не делиться, то совсем худо.

– Грустно, что все пошло таким путем… – Алекс покачал головой. – Стресс. Нервы. Нехватка времени и денег. Очень вам сочувствую, Моника.

Глядя в пол, он стал выжидать – несмотря на шум с улицы, комнату наполнила тишина. Прошло двадцать секунд. Он поднял глаза, кивнул ей.

– Когда я начинала здесь, времени у нас было предостаточно. Тогда детей в группах было в два раза меньше, а нас, сотрудников, больше. И знаете, все начиналось так радужно. Я очень люблю детей.

Он услышал, как Нина заерзала на стуле, но не мог допустить, чтобы она нарушила наметившуюся позитивную тенденцию. Улыбнулся так мягко, как только мог.

– С восьмидесятого. Пришла сразу после гимназии. Некоторые нынешние родители сами ходили ко мне в группу, когда были маленькими. Так удивительно примечать, как детки на них похожи…

Они поговорили о том, как трудно работать в нынешних условиях. Он спросил, что она делает, чтобы расслабиться. Монике нравилось бывать дома – ухаживать за садом и сидеть по вечерам на террасе со своим мужем. Рагнар раньше времени вышел на пенсию – надорвал спину на стройке. Взрослых детей Моники и Рагнара зовут Сара и Андреас, и они замечательные ребята. Правда, сейчас Сара забеременела, так что, вероятно, ее учебу в университете придется отложить. Пока еще не все решено.

– Моника, – произнес Алекс и осторожно положил ладонь ей на руку. – Учитывая, сколько забот лежит на ваших плечах, ничего удивительного, что за всем не уследишь.

Заведующая вздохнула и активно закивала.

– Так что, если вы не знаете, почему Юханны Хельмарк не было несколько дней, в этом нет ничего постыдного. – Алекс развел руками и пожал плечами, доверительно улыбнувшись. Теперь нужно быть осторожнее в высказываниях.

– С ней все всегда так по-разному, – не сразу ответила Моника.

– Что вы имеете в виду?

Моника подалась вперед, и Алекс убрал руку.

– Когда ее приводит мама, вся одежда надета как надо, девочка опрятная, и я всегда узнаю́, если что-то не так.

– Например, что она плакала утром из-за потерянной игрушки, или что у нее накануне вечером болел живот.