Какого цвета убийство?

Кажется, все происходящее сильно ударило бедняге по нервам.

– Вы будете вести переговоры со злоумышленниками и попросите встречи с одним из них, чтобы получить гарантии, что они не потребуют еще денег, после того как вы заплатите пятьдесят миллионов.

– С какой стати им на это соглашаться? Разве тут замысел не в том, чтобы все произошло без личной встречи? Деньги-то надо переслать на Антильские острова. Не ближний свет…

– Как только вы переведете свои миллионы, они исчезнут в ту же секунду, – ответил комиссар. – Мы имеем дело с профессионалами. Они будут перекидывать деньги по офшорным счетам еще раз десять-пятнадцать, чтобы у нас точно не получилось их отследить. Мы не можем последовать за деньгами. Это займет недели, а за это время все причастные растворятся в воздухе. Единственный шанс добраться до этих людей – потребовать личной встречи.

Он замолчал. На несколько секунд над столом повисла плотная тишина.

– Никаких гарантий нет, – ответил Хельмарк, – буду откровенен. Вы всегда можете послать деньги и надеяться, что злоумышленники не вернутся с новыми требованиями. Но чаще всего таковые возникают. Зачем искать новую корову, если можно подоить старую? Кстати. У вас вообще есть необходимая сумма?

Роос кивнул и повесил голову.

Ох, и тяжелая же жизнь у этих богатеев.

Они закончили обед, договорившись встретиться еще при появлении прочих обстоятельств.

Когда Хельмарк уже собирался подняться из-за стола, Юнас Росс посмотрел на него со странным выражением лица:

– Кстати, как поживает ваш брат?

Комиссар замер. Удивился он ровно настолько, чтобы растеряться и забыть, что у него вообще есть брат.

– Да. Я так и подумал сразу, что вы его брат… Мы с ним учились в одном классе в Бандхагене.

– Вы с семьдесят первого года?

– Я видел вас несколько раз. Вы ведь на несколько лет старше?

– Я с шестьдесят пятого. У Фредрика все хорошо, – проговорил он, задним числом и сам не понимая, зачем он это сказал. – Но разве вас тогда звали Роос? Признаться, вы показались мне смутно знакомым, но вот фамилии не узнал.

Юнас Роос покраснел.

– Тогда я был Юнасом Магнуссоном. Роос – это фамилия моей жены.

Он коротко кивнул, поправил пиджак и вышел из ресторана, спешно пролавировав мимо столиков. Его плотная спина в дорогом пиджаке исчезла из виду, как только он перешел дорогу и смешался с толпой.

«Проклятье», – только и подумал комиссар полиции, оставшийся со счетом почти на шестьсот крон.

Идя быстрым шагом обратно в свой офис на Биргер-Ярлсгатан, Юнас Роос ни разу не обернулся. Просто не было сил на секреты и шарады. Ему придется принять решение по поводу того, как действовать дальше. Вся эта история с раком Мари застала его врасплох.

Письмо от доктора Бергстрёма нельзя было истолковать никак иначе. Мари умирает.