Какого цвета убийство?

Его приступы ярости были запланированы. Когда мы начали, он уже готов был вспылить, только поджидал удобного момента.

Комиссар повернулся к специалисту по коммуникациям, пока машина уверенно разгонялась до восьмидесяти.

– Если честно – не знаю, – ответил тот и указал ему на дорогу. – Правда, не знаю.

Стоя возле мойки на своей кухне, Фредрик смотрел на чашку остывшего кофе. Его не покидало странное ощущение краха. Много недель он бился, чтобы закончить работу над биографией, потратил массу времени и сил. Теперь, когда все было сделано, он чувствовал себя выжатым как лимон. Или скорее как половая тряпка, учитывая обстоятельства.

Этим же днем, очнувшись в номере отеля, Мартина сразу стала одеваться. Молчала, стиснув зубы, как бывало, только когда она очень сердилась.

Строго говоря, она и сказала только одну фразу:

– Отвези меня домой.

Фредрик был не в состоянии спорить. Если какой-то гребаный консультант разыскал его менее чем за сутки, то и другие смогут. Так зачем откладывать неизбежное? Он должен попытаться достучаться до Мартины и убедить ее поговорить с отцом. Если Стен-Инге замешан в этом деле, то он, возможно, может защитить их от Свартлинга. Вот какая каша заварилась – и он понятия не имел, как ему из всего этого выбраться.

Он покорно собрал их немногочисленные вещи, оторвал Оскара от мультиков, сдал на ресепшен ключ-карту от номера и повез свою семью домой.

Но поговорить с женой ему так и не удалось: Мартина тут же заперлась в спальне, отказываясь даже смотреть на него.

В доме царила полная тишина. Оскар, не теряя времени, ушел к приятелю. Наверное, после десяти дней в обществе дедушки ему захотелось пообщаться со сверстниками. Фредрику удалось сохранить лицо и сделать вид, что все идет как прежде.

Он медленно допил невкусный остывший кофе.

На самом деле он все ждал, что на пороге появится Стен-Инге и будет предъявлять всякие требования. Получается, тесть держал в тайне свое амплуа в качестве главаря мафии лет тридцать-сорок. Вряд ли он спустит на тормозах угрозу разоблачения. И хотя ему уже восемьдесят, он едва ли мечтает провести остаток жизни за решеткой.

Но ничего не происходило. В дверь не звонили и не ломились. Телефон молчал.

Поставив чашку в посудомоечную машину, Фредрик на тяжелых ногах поднялся в кабинет и включил компьютер. Он понятия не имел, чем заняться.

Вошел в мессенджер, почему-то кликнул на адрес своего анонимного осведомителя.

Прошла минута. Фредрик почувствовал, как по спине потек холодный пот.

«Привет, фрилансер!»

Он на связи. Так-так. Ну что ж, посмотрим. Больше он не собирается быть мямлей.

«Ты знаешь, кто похитил мою дочь?»

«Разве не ты говорил, что ее забрал Свартлинг?»

А он это говорил? Сейчас он уже не мог вспомнить.