Катя

Ты тогда думала по-людски или нет? Ты вообще о ком-то другом, кроме вас, думала? Ты любила и все! И не возражай! Я знаю, потому что сама люблю, и мне плевать, кто что думает… Мама приедет, и мы поженимся, но я хочу ребенка, сейчас. Потому что я дурная, и сумасшедшая, а он… он необыкновенный! А я хочу остепениться и быть женой, только женой и все. Если я буду матерью, то смогу. Вот, что я думаю.

— Не знаю, больно. Но это не важно, главное, надо залететь. Ты меня посмотришь?

— Конечно. А ты уверена, что уже не залетела, как ты выражаешься?

— Не знаю. Ты думаешь? А я не подумала.

Я не курю, бабуля. Хотя мать вон всю жизнь курила, а нас четверых родила. Но я бросила. Сереже не нравится.

— Мариша, Сережа очень тяжелый человек, он хороший, но с его характером тяжело ужиться. Ты готова?

— Это не важно, ба. Я знаю. Я его очень хорошо знаю и люблю всю свою жизнь.

Я посмотрела ее, рекомендовала витамины, потом вместе с ней спустилась в аптеку, купила их ей. И мы распрощались. Она еще раз поблагодарила за сережки и побежала домой готовить ужин, а то мужчины вернутся, а ужина нет.

Я долго смотрела ей вслед, и понимала, что еще один камень упал с плеч, что девочка выросла и стала человеком…

Вот родит, и можно на пенсию.

— Оля, зачем ты это делаешь? Я не могу понять, для чего ты разрушила свою семью, оставила сыновей без отца, теперь увозишь их в другую страну, срываешь собственного отца с места. Ты все переворачиваешь с ног на голову, ради чего?

— Я люблю! Разве этого мало?

— Но все окружающие тебя люди тоже любят… Почему ты не считаешься с их чувствами?!

— Вы не хотите продавать квартиру?

— Какую квартиру? Ты о чем?

— Как о чем? Папа с вами не говорил?

— Ну что ж, тогда скажу я.

Я с сыновьями и папа уезжаем в Германию. Совсем. Алекс сделал мне предложение. Папа уже продал свою квартиру, и я практически тоже. Этих денег мне хватит на собственное жилье с мальчиками. Я думала, что вы продадите эту квартиру и с папой себе что-то купите в Германии, часть денег можно отложить на жизнь, чтобы хватало и не бедствовать.

— О чем ты, Оля? Эта квартира не продается, и она мне не принадлежит. А потом, я не собираюсь в Германию. Я живу в Москве потому, что тут живет моя дочь с семьей. Мой сын живет в Бостоне. Что я потеряла в Германии?

— Ваш бывший муж обеспечил своих детей.

Позвольте моему отцу обеспечить меня! Не вставайте камнем на его пути. Любовь к дочери перетянет любовь к женщине.

— Я поняла твою позицию. Камнем я не стану.

Оля ушла. На душе остался очень неприятный осадок. Этот разговор перечеркнул то, что я строила столько лет. А строила я семью с Митей. Не любила его никогда, но уважала, была ему другом, как и он мне. Я почти уверовала, что человека можно просто уважать, доверять ему и этого хватит, чтобы не чувствовать одиночества.