Катя

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дома был напряг. Александр Валерьевич нервничал, а если он нервничал, то покоя не было никому. Еще свербила мама. Ее раздражал нервный зять, поэтому она каждый раз подчеркивала, как много она для него делает, воспитывая его сына, а он, кроме накала, ничего в дом не приносит. Он не так ел, не то говорил, плохо и безразлично ко мне относился и даже не уделял сыну должного внимания, пропадая неизвестно где по несколько дней. Я жила между молотом и наковальней, потому что все, что мой мужчина думал о моей маме, он говорил, естественно, не ей, а мне.

Я сглаживала острые углы у себя дома и нарывалась на другие — в отношениях его с Любой.

— Екатерина Семеновна, если вы закончили все дела в отделении, поднимитесь к шефу, он просил вас быть.

— Да, сейчас переоденусь и иду, спасибо, Галина.

Я еще раз глянула на себя в зеркало. Мне понравилось та, что на меня смотрела. Все же я удивительно хороша. И совсем не скажешь, сколько мне лет. Можно подумать, что тридцать, а можно — больше. Но мне много больше. Ладно, главное не паспорт, а то, как я себя чувствую.

Я снова расчесала волосы и собрала их заколкой. Подкрасила губы блеском, поправила платок на шее, затем подумала, что сейчас он мне не нужен и сняла его. Расстегнула пару пуговиц нежно-голубой блузки. Вот так-то лучше. Взяла сумочку, пальто и вышла из кабинета.

В приемной мне пришлось немного подождать, у директора был посетитель. Мы перекинулись парой слов с Галиной, она заметила, что я очень хорошо и молодо выгляжу, пришлось ответить ей тем же. Затем посетители ушли и я оказалась в Его объятиях.

Он целовал мою шею, посасывал мочку уха, играя с сережкой. По спине бегали мурашки. Я таяла и уже сама расстегивала непослушные пуговицы его рубашки. Все случилось у него в кабинете. Затем он зарылся носом в мои волосы, крепко прижимал меня к себе и продолжал целовать. Шевелиться не хотелось. Как я любила такие моменты, с оттенком послевкусия, с еще пробегающими по телу разрядами страсти…

— Домой не пойдем? — спросил меня мой мужчина.

— М-м-м! — только и произнесла я.

— Не хочешь шевелиться?

— Нет, Саша, когда я с тобой, я хочу врасти в тебя.

— Извращенка — он смеялся. — Сегодня я с тобой. Я так скучаю по тебе, Катя.

— Саш, я жалею, что не вышла за тебя.

— Сейчас не время, родная. Ты же понимаешь, я должен позаботиться о Любе. Хочу я или не хочу, но я должен. У нее какие-то проблемы. Мальчик вроде завелся, но мы никогда не были близки, и она молчит. Правда, курить бросила, уже радость. Я иногда Тамару в ней вижу и аж тошнит. Вот не видела она ее никогда и молоко ее не пробовала, а манеры, взгляд, вот Томка и все.