Каждое лето после (ЛП)
— Не делай этого, Перси. Не отгораживайся от меня снова, — умоляет он. — Я хочу этого. — Он часто дышит, его лоб наморщен в вопросе. — Разве ты не хочешь этого тоже?
— Больше всего на свете, — говорю я ему, и один уголок его рта приподнимается. Он подносит мои руки к своим губам и целует каждую, не сводя с меня глаз.
— Тогда позволь мне овладеть тобой, — говорит он. И я не знаю, имеет ли он в виду прямо сейчас или навсегда, но как только «да» слетает с моих губ, он целует меня.
Поцелуй яростный и неуклюжий, и когда наши зубы стучат друг о друга, мы оба смеемся.
— Черт возьми, Перси.
Я тянусь к ширинке его джинсов и возлюсь с пуговицей, отвлекаясь на то, что делают его язык и зубы, и на жаждущую пульсацию между моих ног. Я справляюсь с пуговицей, затем с молнией и стягиваю джинсы с его бедер. Я чувствую его твердость через трусы, и он резко вдыхает. Этот звук пробуждает что-то внутри меня — старую потребность подтолкнуть Сэма, заставить его раскрыться, заставить его издавать больше звуков, подобных тому, который он только что издал.
— Просто чтобы все было ясно, — говорю я ему, не моргая. — Я хочу этого. Я хочу тебя. Ты можешь заполучить меня, но я тоже хочу заполучить тебя.
Когда я целую его, то вкладываю в поцелуй все до последней капли, каждую частичку себя, которая у меня есть.
— Помнишь, как ты это сделала в первый раз? — спрашивает он, улыбаясь мне и снимая джинсы.
— Я так нервничала, — говорю я. — Я думала, что сделаю тебе больно.
Он сжимает пальцами верх спортивных штанов и стягивает их с моих ног, оставляя их вокруг лодыжек.

















