Каждое лето после (ЛП)

— Перси, ты можешь посмотреть на меня?

Я ненадолго закрываю глаза, но затем открываю, и тут же жалею об этом, потому что его взгляд опускается к моему рту, а когда возвращается к моим глазам, его взгляд темный и жаждущий.

— Я сожалею о сегодняшнем утре, — выпаливаю я. — Этого никогда не должно было случиться, — я тереблю шнурок на брюках.

— Перси, — снова говорит он, обхватывая мое лицо руками, чтобы я не могла отвести от него взгляд. — Я не сожалею.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что изменился с тех пор, как мы были молоды? — спрашиваю я, отчасти потому, что хочу знать, но также и потому, что тяну время.

Он делает глубокий вдох и проводит руками по бокам моего лица, чтобы обхватить шею, его большие пальцы обводят изгиб моей челюсти.

— Я больше не принимаю все как должное. Я не принимаю людей как должное. И я знаю, что время не бесконечно, — он мягко улыбается, может быть, печально. — Я думаю, Чарли всегда это понимал. Может быть, потому что он был старше, когда умер папа. Он думал, что я зря трачу время с Тейлором. Но я думаю, что это больше похоже на то, что я шел по пути наименьшего сопротивления.

— Разве это не хорошо? — спрашиваю я. — Чтобы в отношениях было как можно меньше трений?

Его ответ быстрый и уверенный.

— Почему ты порвал с ней?

Вместо облегчения меня охватывает липкая паника. Я чувствую, как мое сердце набирает обороты. Я пытаюсь покачать головой в его руках, но он крепко держит ее, а затем медленно наклоняет свое лицо к моему, так нежно прижимаясь губами к моим, что это едва ли поцелуй, едва ли шепот. Он слегка отстраняется.

— Ты сводишь меня с ума, ты знаешь это? Ты всегда так делала. — он снова целует меня с такой заботой, что я чувствую, как мое сердце немного расслабляется, как будто оно думает, что в безопасности, и мои легкие должны согласиться с этим, потому что я испускаю вздох.

 — И я никогда ни с кем не смеялся так, как смеялся с тобой. Я никогда ни с кем не дружил так, как с тобой.

Он берет мои руки и кладет их себе на шею, подтягивая меня так, чтобы мы оба стояли на коленях. Я хочу сказать ему, что нам нужно поговорить, прежде чем мы пойдем по этому пути, но он крепко прижимает меня к своей груди, и мои кости, мышцы и все части, удерживающие их вместе, разжижаются, так что я растворяюсь в нем.

Он отпускает меня достаточно, чтобы убрать волосы с моего уха и прошептать в него: — Я пытался забыть о тебе больше десяти лет, но я не хочу больше пытаться.

У меня нет времени ответить, потому что его губы на моих, а руки в моих волосах, и на вкус он как пицца, и вечера кино, и отдых на песке после долгого купания. Он посасывает мою нижнюю губу, и когда я стону, я чувствую, как он улыбается мне в губы.

— Думаю, я тоже свожу тебя с ума, — говорит он мне в рот.