Каждое лето после (ЛП)

— Тогда что с тобой происходит?

Он убрал свою руку от моей и приподнялся, так что мы оба сидели, скрестив ноги, напротив друг друга, соприкасаясь коленями. Он слегка наклонил голову.

— Это был твой первый поцелуй? — спросил он.

Я смутилась от внезапной смены темы. Поцелуи не были чем-то, что мы обсуждали раньше.

— На днях. Чарли? — он продолжил.

Я оглянулась через плечо в поисках пути к отступлению от этого разговора.

— Технически, — пробормотала я, всё ещё глядя на воду позади себя.

Я вздохнула и снова посмотрела на него, съежившись.

— Нам обязательно об этом говорить? Я знаю, что четырнадцать лет — это поздновато для первого поцелуя, но…

— Чарли такой придурок, — перебил он с необычной резкостью.

— Это не имеет большого значения, — быстро сказала я. — Это всего лишь поцелуй. Не то чтобы это было важно или что-то в этом роде, — солгала я.

— Твой первый поцелуй имеет большое значение, Перси.

— Боже мой, — простонала я, глядя вниз, туда, где соприкасались наши колени. — Ты говоришь, как моя мама.

Я изучала светлые волосы, которые покрывали его голени и бедра.

— У тебя уже есть месячные?

Мои глаза встретились с его.

— Ты не можешь спрашивать меня об этом! — взвизгнула я.

— Почему нет? У большинства девочек начинают менструировать примерно в двенадцать. Тебе четырнадцать, — сказал он как ни в чем не бывало.

Мне хотелось спрыгнуть с плота и никогда не выныривать за воздухом.

— Не могу поверить, что ты только что сказал «менструировать», — пробормотала я, моя шея горела.

У меня начались месячные прямо посреди учебного дня. Я целую минуту смотрела на красное пятно на своем цветастом нижнем белье, прежде чем потащить Делайлу в кабинку. Как бы сильно я ни была одержима мыслью о том, чтобы у меня начались месячные, я понятия не имела, что делать. Она побежала к своему шкафчику и принесла косметичку на молнии с прокладками и длинными трубками, завернутыми в желтую бумагу. Тампонами. Я не могла поверить, что она ими пользовалась. Она показала мне, как приклеивать прокладку, а затем сказала: «Тебе придется что-то сделать с этими бабушкиными трусиками. Теперь ты женщина».

— Ну так что, у тебя уже есть? — снова спросил Сэм.

— Я тебе этого не скажу, — сказал он, и его щеки окрасились в темно-пурпурный цвет.

— Почему нет? Ты спросил меня о месячных. Я не могу спросить тебя о возбуждающий снах?

— Это не одно и то же, — сказал он, и его глаза метнулись к моей груди.

Мы уставились друг на друга.

— Я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой, — уклончиво ответила я после нескольких долгих секунд.

Он изучал меня, его губы были плотно сжаты.

— Клянёшься? — спросил он.

— Клянусь, — пообещала я и потянула за его браслет.

— Да, у меня бывают поллюции, — быстро сказал он.