Ходячее недоразумение в академии Примы

Тут ведь, по его словам, ко мне активно подкатывает свои орешки Егор, а значит за мной нужен глаз да глаз. Что там в переполненной каталажке можно ко мне подкатывать, я не представляла, но была рада, что хотя бы Мотя ведет себя прилично. 

— Эй, ведьма! — внезапно обратился ко мне гремлин, и вот тут Мотя заметно напрягся. — Ты бы сняла уже с этих болезных свои проклятья. Пусть тут туалетный закуток и отделен от общей комнаты, но воняет же!

Я уже давно заметила, как троица во главе с эльфом активно используют туалет, но не буду же я сама напрашиваться на их излечение?! 

Девушки, к слову, уже давно от них отсели и, несмотря на дружбу, близко их к себе не подпускали. Им в потасовке, кстати, тоже досталось. Но пара ссадин на скулах, поцарапанные руки и прореженные волосы не убавили их воинственности в наш адрес, и сидели они на максимальном удалении.

— Так пусть сами об этом и попросят, — пожала я плечами.

— Они еще не дошли до нужной кондиции, — вздохнул гремлин. — Но к тому времени, как они дойдут, мы можем задохнуться.

— А по-моему, они просто не поняли, кто их этим наградил, — задумчиво протянула Лайла, которая все время драки провела в образе летучей мышки, сидя под потолком. Там бы и дальше просидела, но ОГО ее заметили, да и оставлять друзей вампирша не захотела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Хорошо. Пусть подходят, — буркнула я, и несчастный с облегчением заскочил за перегородку.

Тремор, икоту и заикание я тоже с них сняла, многозначительно смотря им в глаза. Парни прониклись. Разве что эльф мне в глаза так и не посмотрел. Но это я как-нибудь переживу. 

Внезапно тишину ночи нарушили шаги по коридору, и перед магической решеткой возник охранник:

— Варвара Лучегорская, на выход.

— Меня выпускают, что ли? — опешила я.

— С вами хотят поговорить.

Я переглянулась с друзьями и встала. Егор тоже встал, провожая нас с Мотей из камеры. И, несмотря на то, что охранник поначалу был против присутствия зайца рядом со мной, все же согласился, что он имеет право находиться с хозяйкой — фамильяры в параллельностях на особом счету.

«Кто хочет со мной поговорить? Причем ночью, когда все нормальные люди спят, а разбирательства переносят на утро», — метались в голове заполошные мысли.

Рядом с камерой мне надели на руки магические наручники. Ужас ужасный! Ощущала себя самым настоящим уголовником! А еще отчего-то было страшно, словно я и правда преступник, и сейчас меня выведут на чистую воду.

Мотя на это только фыркнул и злобно посмотрел на охранника, будто запоминая, кому в ближайшее время будет отгрызать самое ценное. Охранник поежился и поспешил нас вывести.