Ходячее недоразумение в академии Примы

Я, конечно, понимала, что она имела в виду метлу, при помощи которой ведьмы летают, но… Я планировала как-нибудь пристроить для этих целей свою доску. Ну не понимала я, как можно сидеть на тонкой деревяшке и при этом не падать! Это как минимум неудобно! 

— Скейт? — женщина непонимающе свела брови. — При чем здесь скейт? Эта штука на колесиках не достойна даже внимания настоящей ведьмы! — раздраженно произнесла она. — Вот придешь учиться в ведьминскую школу и поймешь, что…

И так это было сказано, что становилось понятно, что по ее задумке я иду учиться в эту школу уже завтра. Дурман, в который я окунулась после ее рассказа о моем ведьминском будущем, начал немного рассеиваться. 

— Подождите… — свела брови и я. — А как же моя учеба в академии?

— Варвара! Ну какая академия?! Зачем она тебе?! Ты — потомственная ведьма! Зачем тебе стихийная магия и уж тем более дар ходока? Эти… ходоки, — будто выплюнула она, — и так слишком активно потоптались в наших жизнях. И ничего хорошего из этого не вышло! — у нее на щеках появился румянец негодования.

— Но я ходок, и этого уже не изменить, — пожала я плечами.

— Варвара, не говори ерунды! Самый обычный сдерживающий артефакт — и ты можешь забыть об этом совершенно бесполезном даре. Зачем тебе мотаться по параллельностям, подвергая себя опасности и выполняя непонятно чьи поручения, если ты можешь обрести настоящую свободу, просто до конца приняв свой ведьминский дар?! 

— Но я хочу стать ходоком, — я попыталась выдернуть свою ладонь из ее хватки, но бабушка, хотя язык не поворачивался так называть эту цветущую женщину, не спешила ее отпускать.

— Варвара, — она укоризненно покачала головой. — Ты просто не знаешь, от чего отказываешься!

— Но я не отказываюсь! Я с удовольствием поступлю в ведьминскую школу, когда закончу академию.

— Да не нужна тебе эта никчемная академия! Ведьминский дар и так даст тебе достаточно!

— И все же я хочу учиться в академии, — насупилась я. 

На меня редко так откровенно давили. И дело даже не в словах, а в той энергии, что исходила от женщины. Она подавляла и будто пыталась надавить на плечи, говоря «подчинись»! И именно это пробуждало во мне неукротимый дух противоречия.

— И все же я настаиваю на том, чтобы ты покинула академию!

— Эм… Бабушка. А не резко ли вы взялись менять мою жизнь? — и я выдернула, наконец, свою руку.

— Такая же, как и мать, — с сожалением и толикой скрываемой гордости констатировала она.

— У меня замечательная мать, — я встала и отошла от нее подальше. — И вообще, я не понимаю этих ваших разговоров! Их как минимум нужно вести не здесь, — я красноречиво обвела рукой пространство.

— Что ж, в этом ты права.