Хозяйка блуждающей таверны

– Козёл ты, Алазар, – от всего сердца выдохнула я. – Потому и рога проклёвываются.

– Да-да, мне это уже не раз говорили, – усмехнулся он.

– Вот и задумайся! – рявкнула и захлопнула за собой дверь.

Надо же, какие мы всезнающие и гордые. А нормально помочь не судьба? Всё только намекает да видения всякие пошлы посылает. Фу! Не будет такого никогда!

Идя по коридору к залу, в котором меня ждал испуганный гремлин с новорожденным ребёнком на руках, я усердно старалась избавиться от красочных картинок, которые всё всплывали и всплывали в воображении. Вот мы с Алазаром целуемся, а вот обнимаемся и так влюблённо смотрим друг на друга. Наваждение какое-то, полный бред.

Гипноз чистой воды! Задурил мне голову, не даёт сосредоточиться, отвлекает.

Остановилась, зажмурилась, представила Игоря, вспомнила всё, что он натворил, и сразу в голове прояснилось. Вот так-то лучше, нечего охмурять меня какими-то волшебными способами. Мне нужна ясная голова, чтобы справиться со всеми этими ужасами и проблемами.

Выдохнула и шагнула в зал. Я готова к решению любого кризиса, даже с ребёнком справлюсь!

– Почему он плачет? – спросила у гремлина папочки, нервно заламывая руки. – Он поел, тепло, сухо, кроватка мягкая. Что ещё нужно?!

– Ручки. Тепло материнское, – ответил глазастый головастик, доверчиво глядя на меня и протягивая уже чистый свёрток с гремлинским ребёнком.

Как мы с этим ушастым купали и пеленали пушистого малыша – отдельная история. Я так переживала, что наврежу этому крохотному существу, что сама поранилась. Но царапина неожиданно затянулась буквально за пару секунд.

После этого я пребывала в таком шоке, что и купание мы закончили успешно, и кроватку застелили, и даже бутылочку с детским питание я буквально из воздуха извлекла, но так и не поняла, как именно мне это удалось.

И вот сейчас этот маленький комочек вдруг начал хныкать, а мы его и помыли, и покормили. Что ещё-то нужно? Спи уже!

– На ручки, мама нада, – повторил гремлин, усердно пытаясь втюхать мне ребёнка.

Пришлось принять пищащий свёрток. И вот чудо! Как только я взяла маленького гремлина на руки, он тут же замолчал! Засопел и буквально за минуту уснул.

– Женщина, – с уважением протянул гремлин, похлопав трёхпалой рукой по простынке с забавными утятами, которой была застелена кроватка. Честно не специально вышло, из подсознания видимо вылезло, после этих их утиных полчищ на улицах.

Я осторожно положила спящего ребёнка и тихонечко вышла. Уже закрывая дверь, задержалась, наблюдая, как несуразный, большеголовый и волосаты, но щуплый папаша, склонившись над кроваткой, так нежно и заботливо смотрит огромными глазами на своего сына.