Хозяйка Ольбранского замка

Павлина занималась багажом – перекладывала баулы с места на место, размещая на взгорке. Бесполезная затея! Под нескончаемым дождем в поле не найти сухого островка. Я дважды звала служанку присоединиться к нам, но она отнекивалась, упрямо таская чемоданы.

Григорий управился с работой минут за сорок, после чего поставил повозку на ход, закинул внутрь тяжелые сундуки и вручил нам фонарь. Пока мы загружали остальные вещи, а Матвей запрягал лошадей, мужик ушел пешком, сославшись, что до деревни недалеко и его помощь больше не нужна.

Через час мы въехали на подворье заброшенного дома.

Ничейных изб в Роднино хватало, крестьяне разбежалась, притесняемые прежней властью. К себе в гости Григорий не позвал, но указал на добротное жилье из свободных, с пристроенной во внутреннем дворе баней, хозяйственными сараями и навесом со стойлами для лошадей.

Матвей закатил повозку под навес, а мы поднялись по ступеням крылечка в дом, где сначала попали в сени, а после в горницу со старинной печью. Кроватей в избе не предусматривалось. Люди спали на печи, широких лавках, что тянулись вдоль стен, и на полати – лежанке из досок, оборудованной под потолком.

Сил на обустройство ни у кого из нас не осталось, поэтому попадали на лавки в одежде и моментально уснули. Зато с раннего утра слуги развели вокруг суету, обживаясь на новом месте. Когда я проснулась, ощущая, как ломит каждая клеточка после ночи на досках, Матвей уже бочку водой наполнил и дров наколол, Павка полы притерла и пыль убрала, а Матрена растопила печку и готовила завтрак. Без таких помощников не знаю, как быстро бы я освоилась с жизнью в деревне. Тут даже желание помыться вылилось в ряд сложных приготовлений.

Ни водопровода, ни отопления в доме отродясь не водилось. А привести себя в порядок жизненно необходимо, чтобы предстать перед жителями Роднино настоящей хозяйкой.

Благодаря невероятным усилий Матрены с Павкой я превратилась в ту барышню, которая накануне покинула столицу. Волосы роскошной медной гривой легли на плечи, белая блузка похрустывала при движении накрахмаленным воротничком и манжетами, расклешенная книзу юбка приятно шуршала по полу оборками и подчеркивала изящный силуэт фигуры.

Вещи не сильно пострадали, намокнув по дороге. Только перина была безнадежно испорчена и часть посуды превратилась в черепки. Бабулька сокрушалась, конечно, подсчитывая убытки, но текущие заботы не оставили ей времени на сожаления.

Ближе к обеду жаркое летнее солнце испарило влагу и высушило грязь на дорогах. Остались только озерца стоячей воды в низинах и овражках. Я рискнула прогуляться пешком, чтобы осмотреть окрестности и заодно взглянуть на замок. Ну, или то, что от него осталось.